Эльфрида Елинек 
Любовницы

ЭЛЬФРИДА ЕЛИНЕК 
ЛЮБОВНИЦЫ 

предисловие:

вам знакома эта ПРЕКРАСНАЯ страна, вся в долинах и холмах?
прекрасные горы отделяют её от далёкой дали. у этой страны есть горизонт, а это случается далеко не со всеми странами.
вам знакомы просторы, луга и поля этой страны? вам знакомы её мирные жилища и мирные жители в их стенах?
прямо посреди этой прекрасной страны прекрасные люди построили фабрику. её алюминиевая крыша выгибается, отлично контрастируя с лиственными и хвойными лесами вокруг. фабрика пригибается перед ландшафтом.
хоть у неё и нету поводов пригибаться.
могла бы спокойно выпрямиться во весь рост.
как хорошо, что стоит она здесь, где всё так прекрасно, а то могла бы стоять там, где не всё так прекрасно.
фабрика выглядит так, словно она ‑‑ часть ландшафта.
она выглядит так, словно сама собой тут выросла, однако ‑‑ нет! если приглядеться как следует, станет заметно, что её выстроили хорошие люди. а само собой ничего не бывает.
так что хорошие люди входят и выходят из фабрики. в конце концов, они устремляются потоком в ландшафт так, словно бы он им принадлежит.
фабрика и земля вокруг неё принадлежит владельцу, коим является концерн.
фабрика, тем не менее, радуется, когда в неё устремляется поток радостных людей, потому что так лучше, чем если б они были не такие уж радостные.
женщины, которые здесь работают, владельцу фабрики не принадлежат.
женщины, которые здесь работают, целиком и полностью принадлежат семье.
только здание принадлежит концерну. так что все довольны.
многочисленные окна поблёскивают и посверкивают, как и многочисленные велосипеды и малолитражки на улице. окна моют в основном женщины, машины ‑‑ мужчины.
все люди, оказавшиеся в этом месте ‑‑ женщины.
они шьют. они шьют сорочки, лифчики, а иногда даже корсеты и панталончики.
иногда эти женщины выходят замуж или ещё как‑нибудь пропадают. но пока они шьют ‑‑ они шьют. иногда их взгляд отвлекается птичкой, пчёлкой или травинкой за окном.
иногда они в состоянии понимать и принимать природу лучше, чем мужчину.
машина неизменно кладёт шов. ей это не скучно. она выполняет свой долг, тот, на который её настроили.
каждая машина управляется обученной швеёй. швее тоже не скучно. она тоже выполняет долг.
при этом она может сидеть спокойно. у неё есть ответственность, но нет ни широты, ни полноты поля зрения. зато есть домашнее хозяйство.
иногда по вечерам велосипеды везут своих владелиц домой.
домой. дома стоят всё в том же прекрасном ландшафте.
здесь процветает довольство, это заметно невооружённым глазом.
кого ландшафт, дети и муж удовлетворяют не полностью, того полностью удовлетворяет работа.
а рассказ наш начнётся совсем в другом месте: в большом городе.
там стоит дочернее отделение той же фабрики, или точнее, там стоит основное предприятие этой фабрики, а в этом предальпийском ландшафте стоит как раз её дочернее отделение.
и тут тоже женщины шьют, что им предложено.
не то чтобы они шили то, что им предложено, просто шить заложено у них в крови.
им просто нужно дать ход этой крови.
речь идёт о спокойной женской работе.
многие женщины шьют, отдаваясь работе только половиной сердца, вторую половину у них занимает семья. некоторые женщины отдаются работе всем сердцем; те, кто так делает, не самые способные.
на городском островке спокойствия начинается наш рассказ, чтобы не затянуться слишком надолго.
если у кого и есть судьба, то не здесь.
если у кого и есть судьба, то это мужчина. если кого судьба постигает, так это женщину.
к сожалению, жизнь здесь проходит мимо, остаётся только работа. иногда та или иная женщина пытается вступить в проходящую мимо жизнь и немножко поболтать.
к сожалению, жизнь зачастую проезжает мимо в машине, слишком быстро для велосипедистки. до свиданья!

начало:

в один прекрасный день бригитта решила быть впредь только женщиной, женщиной от начала и до конца, для одного парня по имени хайнц.
она считает, что отныне её слабые стороны будут очаровательны, а сильные спрячутся глубоко внутри.
хайнцу, однако же, никакие стороны бригитты не кажутся очаровательными, даже слабые, к ним он испытывает отвращение.
бригитта беспокоится о хайнце, потому что когда становишься женщиной, то пути назад уже нету, приходится беспокоиться. бригитта хочет, чтобы в будущем её заботы окупились и она выглядела моложе своих лет, в будущем. хотя, возможно, у бригитты и нету никакого будущего. будущее полностью зависит от хайнца.
пока есть молодость, то всё время выглядишь молодо, а когда становишься старше, то всё равно уже слишком поздно. если при этом не выглядеть моложе, то безжалостное суждение окружающих звучит так: недостаток косметического ухода в молодости!
так что бригитта предприняла кое‑что, что приобретёт в будущем важность.
если нет настоящего, надо позаботиться о будущем.
бригитта шьёт бюстгальтер. когда делаешь короткий шов, нужно его много раз повторить, сорок ‑‑ абсолютный минимум, как записано в подряде. если делаешь сложный и длинный шов, то повторов меньше. вполне гуманно и справедливо.
из рабочих бригитта могла бы заполучить любого, но она должна заполучить одного‑единственного хайнца, потому что он хочет стать предпринимателем.
материал ‑‑ нейлоновые кружева на тонкой подкладке из вспененной резины. у её фабрики много заграничных заказчиков и много швей, приезжающих из‑за границы. многие швеи увольняются из‑за замужества, рождения ребёнка или смерти.
бригитта надеется, что когда‑нибудь уволится из‑за замужества и рождения ребёнка. бригитта надеется, что хайнц её отсюда вытащит.
всё остальное равнозначно смерти, даже остаться в живых.
пока у б. нет ничего, кроме её имени, но по ходу рассказа бригитта получит имя хайнца, а это важнее, чем деньги или собственность, потому что деньги и собственность приложатся.
настоящая жизнь, та, о которой можно рассказывать, когда о ней спрашивают, настоящая жизнь ‑‑ это жизнь после работы. для бригитты жизнь и работа ‑‑ что день и ночь. так что речь будет идти большей частью о досуге.
в этом конкретном случае жизнь называется хайнц. настоящая жизнь не только называется хайнцем, она и есть он самый.
кроме хайнца нету ничего. всё, что лучше, чем хайнц, для бригитты совершенно недостижимо, всё, что хуже, чем хайнц, ей не подходит. бригитта отчаянно борется обеими руками и обеими ногами, чтобы не сорваться, сорваться ‑‑ значит упустить хайнца.
бригитта, правда, знает, что и подъёма для неё нет, есть только хайнц и то, что хуже, чем хайнц и шитьё бюстгальтера до скончания жизни.
будет ли бригитта жить, или обречена остаться вне жизни и без жизни, зависит целиком от случая.
правил нет. судьба бригитты решается судьбой. что она делает и что из себя представляет, значения не имеет, имеет значение, что делает и что из себя представляет хайнц.
ни у бригитты, ни у хайнца нету истории. у бригитты и хайнца есть только работа. хайнц должен стать бригиттиной историей, он должен сделать ей собственную жизнь, потом сделать ребёнка, чьё будущее, опять же, будет зависеть от хайнца и его работы.
история б. и х. это не что‑то такое, что должно сложиться, это что‑то, что появляется внезапно (молния) и называется любовь.
любовь исходит со стороны бригитты. она должна убедить хайнца, что любовь исходит и с его стороны. ему нужно научиться понимать, что и для него точно так же нету будущего без бригитты. конечно, у него есть кое‑какое будущее ‑‑ в качестве электромонтёра. это он может заполучить и без бригитты. электропроводку можно класть, даже если б. вообще не имеется в наличии. и даже жить! например, ходить играть в кегли и боулинг можно спокойно без бригитты.
и тем не менее, у бригитты есть задача.
она постоянно должна убеждать хайнца в том, что без неё у него нет будущего, а это занятие, требующее большого напряжения. кроме того, нужно усиленно предотвращать возможность, что будущее хайнца вдруг появится воплощённым в ком‑то другом. об этом позже.
это ‑‑ напряжённая, но многообещающая ситуация.
хайнц хочет быть и будет самостоятельным небольшим предпринимателем с самостоятельным небольшим предприятием, которое тоже пока ещё в будущем. в один прекрасный день хайнц заполучит собственность, а бригитта в собственность перейдёт. бригитте предпочтительней перейти в собственность собственного мужа с собственной собственностью, которая будет, собственно, немножко и её собственной.
только упаси боже, чтобы хайнц вдруг не познакомился с какой‑нибудь студенткой как, например, сузи! только чтобы хайнц не вообразил вдруг, что кто‑то получше, чем отпущено природой на долю бригитты, может оказаться лучше и для него!
если хайнц найдёт что получше, пусть уберёт руки. а лучше всего, чтобы он и вовсе этого не повстречал, так, к тому же, надёжней.
когда бригитта сидит за машинкой и кладёт эластичную строчку, а её пальцы касаются резиновой пены и упругого кружева на модно расцвеченном ведьмацком лифчичке, её посещают кошмары о ком‑то, кого на самом деле не существует, но кто может перебежать ей дорогу перед хайнцем в образе этого самого чего получше.
даже во время работы нет покоя бригитте.
даже во время работы приходится работать.
ей не надо думать во время работы, однако же, что‑то в ней неотрывно думает.
ничего получше из своей жизни бригитта сделать не может. та часть её жизни, что будет получше, может исходить только со стороны хайнца. хайнц освободит бригитту от швейной машинки, сама она этого сделать не в состоянии.
но у неё нет в этом уверенности, потому что счастье ‑‑ дело случая, а не правило и не логическое следствие её действий.
бригитта хочет получить своё будущее готовеньким. сама она его изготовить не в состоянии.
история о том, как эти двое познакомились, несущественна. они и сами несущественны. они прямо таки симптоматичны для всего несущественного.
иногда друг с другом сталкиваются студенты и студентки, что почти одно и то же, за исключением пола. иногда о таких столкновениях можно понарассказывать волнующих историй.
у таких людей иногда даже бывает длинная предыстория.
несмотря на то, что предыстория бригитты, разумеется, невыгодна для будущего накопления капитала, она, тем не менее, познакомилась с хайнцем, в руках которого однажды скопится капитал.
бригитта внебрачная дочь матери, которая шьёт то же самое, что и сама бригитта, а именно сорочки и лифчики.
хайнц брачный сын отца‑дальнобойщика, чьей жене позволили сидеть дома.
несмотря на такую разительную разницу, б. и х. повстречали друг друга.
в этом конкретном случае знакомство означает порыв скрыться, так же как и ответный скрыться запрет, и воля удержать.
хайнц изучил науку, которая откроет ему в будущем доступ во весь мир, а именно ‑‑ электромонтаж.
бригитта так ничему и не научилась.
хайнц представляет из себя нечто, бригитта ‑‑ ничего, чем не могли бы стать без труда другие. хайнца ни с кем не спутаешь ‑‑ он зачастую нужен, например, если оборвалась линия или если требуется чуть‑чуть любви. бригитта заменима и не нужна. у хайнца есть будущее, у бригитты нет даже настоящего.
хайнц ‑‑ это бригиттино всё, работа не более, чем изнурительное мученье бригитты. человек, который любит ‑‑ это всё. человек, который любит и к тому же что‑то из себя представляет, это оптимум, которого бригитта в состоянии достичь. работа ничто, потому что она у бригитты уже есть, любовь больше, потому что её сперва надо найти.
бригитта уже нашла: хайнца.
хайнц зачастую задаётся вопросом, что бригитта может ему предложить.
хайнц зачастую забавляется мыслью взять другую, у которой есть что предложить, например, наличность или помещение для соответственного предприятия.
бригитта может предложить своё тело.
кроме её тела на рынок выброшены массы других телес. единственное, что сопутствует бригитте на этом трудном пути ‑‑ это косметическая индустрия. и ещё текстильная. у бригитты есть две груди, две ляжки, две ноги, два бедра и одна пизда.
у других это тоже имеется, иногда даже получше качеством.
у бригитты есть молодость, которой она вынуждена делиться с другими, например, с фабрикой и её грохотом или с переполненным автобусом. они обгладывают бригиттину молодость.
бригитта всё старше и всё менее женственна, конкурентки же всё моложе и всё более женственны.
бригитта говорит хайнцу, мне нужен такой человек, чтобы держался за меня, чтобы был со мной, за это я тоже буду держаться за него и с ним быть.
хайнц говорит, ему насрать.
жалко, что бригитта так сильно хайнца ненавидит.
сегодня, например, бригитта стоит на коленках перед раковиной унитаза, приделанного к холодному полу на даче, принадлежащей хайнцевым родителям.
этот пол холодней,
чем любовь, что теплей,
чем кровь и слово хайнц.
отец‑дальнобойщик отсутствует, и бригитта помогает по хозяйству, потому что это единственный для неё способ добиться расположения, стало быть, она с радостью вычищает унитаз сраной щёткой. пять минут назад она сказала, что сделает это с удовольствием. однако, сейчас она удовольствия не испытывает. её тошнит от всего говна, способного скопиться в таком вот доме из трёх человек.
если и не секретаршу, студентку, секретаршу, секретаршу или секретаршу, то, хайнц возьмёт, по крайней мере, такую женщину в жёны, которая будет настоящей женщиной, то есть такую, которая умеет как следует обращаться с совком и его отвратительными сопутствующими обстоятельствами.
дома бригитта не помогает, это означало бы вкладывать капитал и рабочую силу в малый бизнес, заранее обречённый на крах и терпящий убытки. бесперспективно. безнадёжно. лучше бригитта внесёт инвестицию с расчётом на выплату. в виде совершенно новой жизни.
поскольку мозгов у бригитты маловато, исход не очевиден.
в конечном счёте, у менеджеров имеется в распоряжении мозг, когда они что‑либо планируют. а у бригитты для обучения имеются только пальцы, больше ничего. но они, вместе с приделанными к ним руками по необходимости могут вцепиться с утроенной силой. необходимость есть. хайнц.
бригитта лижет жопу хайнцевой мамочке. там она не встречает ничего, кроме такого же самого говна, как в унитазе, который она как раз сейчас выскребает. но рано или поздно это останется у меня позади, а впереди будет будущее. нет, когда говно останется позади, я буду уже в будущем. сперва я должна заработать статус, который даст мне право, ИМЕТЬ ПРАВО иметь будущее. будущее ‑‑ это экстра. много его не бывает.
этот маленький эпизод ‑‑ доказательство тому, что бригитта может работать, когда есть необходимость.
необходимость есть.

паула как пример

паула как пример. паула из деревни. до сих пор деревенская жизнь не давала ей ни секунды передышки ‑‑ так же как и её замужним сёстрам эрике и ренате. обе уже вышли в тираж, что живы, что померли ‑‑ никакой разницы. в случае паулы всё иначе, она младшая и пока ещё обеими ногами на этом свете. ей 15 лет. она уже достаточно взрослая, чтобы решить вопрос, кем она хочет быть: домохозяйкой или продавщицей. продавщицей или домохозяйкой. в её возрасте все девочки, которым столько же лет, сколько ей, достаточно взрослые, чтобы решить, кем они хотят быть. средняя школа окончена, мужчины в деревне становятся плотниками, электриками, жестяниками, каменщиками или уходят на фабрику, или начинают плотниками, электриками, жестяниками, каменщиками или фабричными, а потом всё же уходят в лес и работают на лесопилке. девочки становятся их жёнами. егерь ‑‑ работа получше, их импортируют. учителей и священников нету, в деревне нет ни школы, ни церкви. интеллигентов для работы в бухгалтерии местного сельпо тоже импортируют; под его началом работают три женщины и девушки из деревни и ученица из деревни. до замужества женщины продают или помогают продавать, когда выходят замуж ‑‑ долой продажу, они уже сами проданы, и следующая продавщица получает место и продолжает торговлю, смена сменяет смену.
так что с течением времени сам собой установился естественный круговорот: рождение и трудоустройство и замужество и потом увольнение и рождение дочери, домохозяйки или продавщицы, обычно домохозяйки, дочь трудоустраивается, мать отбрасывает копыта, дочь выходит замуж, увольняется, с возу долой, сама рожает дочь, сельпо ‑‑ циферблат естественного круговорота в природе, в его овощах и фруктах отражаются времена года, отражаются человеческие штучки. жизнь в разнообразных вариациях, в стекле её единственной витрины отражаются сосредоточенные лица её продавщиц, которые собрались здесь, чтобы ждать замужества и жизни. замужних женщин в предприятии почти не бывает, только если муж потерял работу или получил травму. алкоголики они все.
работая на лесопилке, они заняты трудным и опасным делом, с которого зачастую не возвращаются. потому они ужасно торопятся жить, пока молоды, ни одна девушка старше 13 от них не застрахована, начинается всеобщий забег, и рога отшибаются, каковой процесс сотрясает всю деревню. процесс грохочет по всей долине.
по окончании молодости молодые люди берут к себе в дом прилежную, экономную жену. конец молодости. начало зрелости.
для женщины ‑‑ конец жизни и начало детей. пока мужчины красиво взрослеют и начинают стареть и пробавляться алкоголем, который сохранит их силы и оградит от рака, их жёны иногда годы и годы борются со смертью, иногда так долго, что присутствуют и при смертной борьбе своих дочерей. женщины начинают дочерей ненавидеть и хотят, чтобы те померли как можно скорей, как и они сами когда‑то: потому нужен мужчина.
иногда дочь не хочет помирать так быстро, как ей следует, а хочет ещё пару лет побыть продавщицей и пожить! да, пожить! в редких случаях она даже может захотеть стать продавщицей в областном центре, где встречаются другие профессии, например, священники, учителя, фабричные, жестяники, плотники, слесари, а ещё часовщики, булочники, мясники! и коптильщики! и многие многие другие. много других многообещающих возможностей пожить в будущем получше.
но удержать мужчину с будущим получше далеко не просто. из дел получше побольше выгоды, так что и запросы у них повыше, только сразу бросаться исполнять запросы нельзя, потому что тогда дело получше сразу захочет чего получше, и пиши пропало. дровосек может обождать, дело получше ‑‑ никогда. ни одна не возвращалась оттуда, кроме как навестить и с малолетней безотцовщиной.
ничтожно малый процент иногда навещает домашних, чтобы показать матери с отцом детей и как им хорошо, и муж хороший, приносит все деньги домой и почти не пьёт, и кухня совершенно новая и пылесос новый и шторы новые и журнальный столик аналогично и телевизор новый, и новый диван новый и новая плита хоть и пользованная, но как новенькая, и паркет пусть зашарканный но налачен как новый. и дочь пока как новенькая, но скоро станет продавщицей и будет взрослеть экспрессом и использоваться. ну и почему бы не использовать дочь, если мать использовали? дочерью вскоре пора будет воспользоваться, ей это уже срочно нужно, так что вперёд с новым и получше, потому что вот они, священники, учителя, фабричные, жестяники, плотники, слесари, часовщики, мясники! и коптильщики! и многие другие, и мн. др. и всем им непрерывно нужны жёны, которых они используют, но сами они ни за что не хотят купить использованную жену и использовать её дальше. нет. тут возникают трудности. потому что где взять неиспользованных женщин, если женщинами пользуются? проституции нету, зато есть куча внебрачных детей, ей нельзя было этого делать, но она это сделала, при этом его ей сделали, её основательно им обеспечили, так что теперь она сама по себе и должна работать, выполнять вдобавок и ту работу тоже, которой обычно занят мужчина, а ребёнок в это время сидит с исполненной ненависти к матери и детям бабушкой. использованных женщин берут редко, и если кто вообще берёт ‑‑ так это первый пользователь. так что всю последующую жизнь они должны выслушивать: если б я тебя не взял, не взял бы никто, и посмотрела б ты, откуда взять денег на ребёнка, так что в последний момент я тебя, так уж и быть, взял, так что на ребёнка бери уж теперь денег у меня, после того как я взял себе на выпивку, и за это я без проблем буду брать тебя сколько мне хочется, но чтобы нашу дочь никто против правил не взял и не поимел, за этим я пригляжу, чтоб она не стала, как её мать, которая отдалась ДО ТОГО КАК.
пускай ждёт, когда её кто возьмёт, но после того как, и пускай отдаётся, но после того как. потому что если она, как ты, отдастся до, то после рада будет ещё, если её вообще кто возьмёт. и наша дочь должна радоваться, что у неё такой отец.
кошмар, эта медленная смерть. жёны и мужья медленно умирают, у мужа при этом есть хоть сколько‑то разнообразия, он стережёт свою жену, как сторожевой пёс, снаружи, он стережёт её, пока она помирает. а жена стережёт изнутри ‑‑ мужа, дачников женского пола, свою дочь и деньги на хозяйство, чтоб их не пропили. а муж стережёт снаружи ‑‑ жену, дачников мужского пола, дочь и деньги на хозяйство, чтоб урвать на выпивку. и так они друг друга подталкивают поближе к смерти. а дочь уже ждёт не дождётся, когда ж ей самой дадут помереть, и родители уже закупают вещички на смерть своей дочери: простыни и полотенца и кухонные полотенца и использованный холодильник. пускай будет мёртвая, зато не протухнет.
так кем будет паула? продавщицей или домохозяйкой? не позабыть бы паулу за рассуждениями! ведь речь о ней. что будет с паулой? умрёт попозже или пораньше? или вообще никакой жизни? одна смерть? невтерпёж ждать, а потом уже будет поздно, ребёнок сделан, а мать мертва ещё до свадьбы? НЕТ! паула хочет научиться и стать портнихой, вот. такого в деревне пока ещё не было, чтобы девушка вообще хотела УЧИТЬСЯ. ничего хорошего из этого не выйдет. мать спрашивает: паула, а чего б тебе не стать продавщицей, чтобы с кем познакомиться, а может, сразу домохозяйкой, если ты уже с кем знакома?
мать говорит: паула, ты ДОЛЖНА стать продавщицей или домохозяйкой. паула отвечает: мама, у продавщиц все места уже заняты ученицами. мать говорит: тогда оставайся дома, паула, будь домохозяйкой и помогай мне по дому и в хлеву и обслуживай отца как я его обслуживаю и обслуживай брата, когда он возвращается из лесу, почему ты должна быть лучше своей матери, я никогда не была лучше своей матери, которая была домохозяйкой, потому что тогда у нас продавщиц ещё не было, мой отец меня убил бы, если б они были.
и он сказал, чтоб я сидела дома и помогала матери и обслуживала его, когда он приходит с работы и чтоб бегала за пивом в кабак, это 8 минут туда и обратно, а если дольше ‑‑ тогда я тебе перебью хребет. и почему тебе, моей дочери, должно житься лучше чем мне? сиди‑ка лучше дома и помогай мне, когда твой отец и твой брат геральд приходят домой. так что, может быть, мы, я и твой отец и твой брат однажды сломаем тебе хребет. ЭЙ!
паула говорит, но, мама, я не хочу, я хочу научиться кройке и шитью. а когда я научусь шить и кроить, я хочу чего‑нибудь в жизни, хочу съездить в италию и сходить в кино на заработанные деньги, а после того, как я нагляжусь на жизнь, тогда я ещё раз, последний раз, съезжу в италию, и ещё раз схожу на свою зарплату, в самый последний раз, в кино, а после этого найду хорошего мужа, или даже не очень хорошего, такого, как часто показывают в кино, и потом выйду замуж и рожу ребёнка. всё сразу плюс любовь до гроба, да, любовь! а детей двое, мальчик и девочка. а потом я буду пить таблетку, чтобы их осталось двое, не больше, мальчик и девочка, и всё такое чистенькое, аккуратненькое. и всё шить и шить, для себя и для детей, и домик на семью, сами построим, с умелым мужем.
а для себя и для детей я буду шить всё сама, так можно скопить денег, для чужих мне тогда уже не надо будет шить, он мне этого не позволит, нет. мама, пожалуйста, я хочу научиться кройке и шитью.
мать говорит, она всё расскажет отцу и геральду. за всю жизнь она раза 3 ходила в кино, и ей не понравилось и ни капельки не развлекло, и каждый раз торопилась скорей домой. в италию она не ездила, пока не, всё равно в телевизоре всё гораздо интересней, смотришь на весь мир, не выходя из дома. пока мой отец не помер, я гнула спину у него дома, потом гнула спину ради твоего отца и для геральда, а теперь, когда ты уже достаточно взрослая, чтобы гнуть спину вместе со мной, ты вдруг отказываешься и хочешь идти учиться непыльной кройке и шитью. ради чего тогда и зачем я гнула спину всю жизнь, если не ради отца и геральда, а теперь, когда можешь гнуть спину ты, ты отказываешься. выкинь эту идею из головы! пока тебе её оттуда не выкинули отец с геральдом. а то расскажу отцу с геральдом. пойду и расскажу!
отец и геральд разделяют мнение, что пауле так просто не отделаться непыльной кройкой и шитьём, если уж они сами работают на грязной лесопилке. пусть не надеется, что избежит отцовского гнева, с этой её непыльной работёнкой, если уж отец из‑за неё женился на матери, ну ладно, пускай не ради неё, но ради её старшей сестры, которая уже замужем и до которой уже руки коротки дотянуться. так что как мы ненавидели твою мать, потому что она занималась непыльным домашним хозяйством, пока мы по‑чёрному вкалывали, за это мы по пьяному делу нередко бивали твою мать до полусмерти, за это швыряли твоей матери грязные сапоги в морду, а грязные штаны на тогда ещё новую обивку, так что мы и тебе как следует пошвыряем сапоги в морду, штаны ‑‑ на мебель, которую ты потом будешь отмывать. неужто мы хоть на миг забыли нашу чистую честную ненависть к вам? нет. вот видишь! может, только на миг, на день рождения, или там в сочельник, или если травма какая тяжёлая, ‑‑ а ты ещё собралась учиться кройке и шитью!
но паула всё равно высматривает по сторонам жизнь получше, где только с ней ни соприкоснётся ‑‑ в кино ли, или среди дачников. но жизнь получше всегда у других, а не у себя.
иногда она говорит: моя стипендия может вам пригодиться, и на продавщицу, в конце концов, тоже надо сначала учиться. а свадебное платье, моё свадебное платье я смогу сшить сама, представьте только!!! и матери тоже что‑нибудь сошью, и тёте, и бабушке и всем, всем. так и деньги тоже сэкономятся, и я буду среди чистых людей, и сама стану такая же, чистая, потому что себе тоже стану шить новую одежду, и она приглянётся жениху получше.
и все будут говорить, что я чистая, и может, на мне тогда даже женится плотник, каменщик, жестяник, мясник! или коптильщик!
и всю дорогу паула высматривает жизнь получше, как будто она может её заполучить, хотя жизнь получше делали не для неё.
и поскольку паула не заслуживает большого внимания, и поскольку отцу надо отдыхать, и поскольку он не может её побить, хоть и хотелось бы, просто потому что слишком устал, не рискнёт взбеситься дважды за вечер, и поскольку он её не может убить, хоть и хотелось бы, и поскольку в общей сложности наплевать, и поскольку паула наобещала с три короба, например, что будет помогать по вечерам матери в хлеву, и поскольку деньги это деньги, ‑ поэтому пауле в конце концов дают разрешение идти учиться кройке и шитью.
и с этого момента паула смотрит на жизнь получше совсем другими глазами, как вещь, которую, может быть, получится поиметь, пускай сперва придётся обрезать подол покороче и заузить талию.
так что годы обучения паулы приходятся на жизнь похуже, а закончиться должны в жизни получше. остаётся надеяться, чтобы они не закончились, не успев начаться.
и остаётся надеяться, что эта самая жизнь получше уже не у кого‑то другого, с талией поуже и юбкой покороче, может быть, этому кому‑то жизнь получше уже не подойдёт!

что это там блестит?

что это там блестит, как спелые лакированные каштаны, спрашивает себя однажды хайнц по пути на работу. это бригиттины волосы, свежеокрашенные. главное, не передержать.
хайнц думал, что это блестят спелые лакированные каштаны, а теперь он видит, что это бригиттины волосы так блестят. он удивляется удару судьбы.
я тебя люблю, говорит бригитта. её волосы блестят на солнце как спелые каштаны, да ещё и лакированные к тому же. я тебя очень люблю. это чувство любви это неизбежное чувство. мне кажется, будто я тебя всю жизнь знаю, с самого давно прошедшего детства. бригитта поднимает на хайнца глаза.
и хайнца тоже сразу охватывает чувство. кроме того, его охватывает чувственность, о которой он раньше слышал, что она бывает.
ему это внове и страшно.
хайнц хочет стать электриком. если чему‑то учишься, то после этого становишься больше, чем до. к тому же, становишься больше, чем те, кто ничему не научился.
и с обоими происходит нечто, как говорит бригитта, что гораздо новей и удивительней чем всё, что с ними происходило раньше, даже новей и удивительней, чем производственная травма в прошлом году, когда кто‑то лишился руки: любовь. а именно: теперь я знаю, что люблю тебя и рада, что знаю. мужчин кроме тебя для меня не существует, хайнц, и уже никогда не будет существовать. или ты видишь какого‑нибудь другого мужчину? хайнц не видит, поэтому чувство чувственности усиливается. эти губы прямо‑таки околдовывают, думает хайнц. они манят и словно бы что‑то обещают. что? ‑‑ думает хайнц. теперь у него это появилось: чувственность.
я очень тебя люблю, говорит бригитта, её волосы блестят, как спелые лакированные каштаны на солнце. её пухлые губы чуть‑чуть приоткрыты, как если б манили или, по крайней мере, что‑то обещали. что? я так тебя люблю, что мне даже больно, мне душевно больно в душе и телесно больно в теле. я хочу, чтобы ты всегда был со мной, чтобы никогда не оставлял меня одну. после свадьбы я останусь дома с тобой и всегда буду дома, для тебя и для нашего общего ребёнка.
что моя работа на фабрике по сравнению с этим чувством любви! ничего! она развеется в воздухе, и останется одно только чувство любви.
хайнц хочет купить новые, модные брюки. теперь, когда он любим, современные брюки ещё важней, чем раньше. к сожалению, вся зарплата на последнем году обучения уходит на дискотеки по выходным. там тоже полно чувственности, но не настолько, насколько с бригиттой, с которой конкретно.
ты мне нужен, я люблю тебя, говорит бригитта. её волосы блестят, как спелые лакированные каштаны, любовь это чувство, когда один человек нуждается в другом. ты мне нужен, говорит бригитта, чтобы бросить фабрику, потому что фабрика мне вообще не нужна. то, что мне нужно, это ты и твоя близость. я тебя люблю, и ты мне нужен.
наверное, эта любовь и телесная тоже, надеется хайнц. настоящий мужчина берёт всё, что может поиметь. у него должен быть хороший дом, но на него нужно сперва накопить, у него должны быть дети, но сперва ‑‑ пожить как следует. работа ‑‑ ещё не всё, потому что любовь ‑‑ это всё. значит, это телесная любовь? спрашивает хайнц.
да, хайнц, это любовь, говорит бригитта. её волосы светятся на солнце, как спелые лакированные каштаны. так неожиданно застала она нас, проснулись ‑‑ а она уже здесь, хайнц, кто б мог подумать? ты позаботишься обо мне и наградишь за мою любовь и возместишь за неё, правда, хайнц?
потому что я тебя так сильно люблю.
хайнц не упускает из виду карьеру и возможные маршруты. бригитта одним глазом не упускает любовь, похожую на тяжёлую болезнь, а другим глазом не упускает из виду свою будущую квартиру и мебель и обстановку. бригитта где‑то слышала, что так правильно, когда это как тяжёлая болезнь, значит, бригитта любит хайнца правильно и по‑настоящему.
никогда не покидай меня, хайнц!
родители хайнца идут на большие жертвы и покупают ему модные брюки. в обмен они требуют от хайнца, чтоб никаких глупостей с девчонками. они говорят, так он может загубить себе всю будущую карьеру. мало, что ли, что отец всю жизнь мучился? хватит одной загубленной жизни на семью.
будущее имеет большое значение для хайнца, который хочет чего‑то в жизни добиться. хайнц, пока ещё ничего не добившийся, говорит: жизнь состоит не только из работы. ты ещё в жизни ничему не научился и ничего не добился, поэтому и не знаешь, говорит отец, который тоже ничему не научился и ничего не добился и уже состарился.
я тебя люблю, говорит бригитта. которая не хочет хайнца потерять. если у кого чего есть, за это хватаются мёртвой хваткой, а иногда выпадает шанс, что можно поиметь даже чего‑нибудь сверх того, что уже есть. может быть, собственное предприятие. она в состоянии упорно помогать в любой работе, к этому она привыкшая.
я люблю тебя, говорит бригитта. наконец‑то, больше не надо спрашивать себя, любовь ли это, потому что это наверняка любовь.
хайнца и бригитту ужасает огромность этого чувства. бригитта ужасается больше, чем хайнц, потому что чувствительность свойственна женщинам в большей степени.
работа в большей степени дело мужское. работа не доставляет хайнцу особенной радости, но он хочет и может сделать карьеру, всё равно, где и как. любовь радует хайнца больше, однако, он ведёт себя осторожно, чтобы она не повредила ему по службе. модные предметы гардероба, которые хайнц сможет купить на свою зарплату, его безусловно радуют, модные предметы гардероба, которые ему придётся покупать жене, радуют его гораздо меньше. поэтому: осторожно!
любовь причиняет бригитте боль. она ждёт не дождётся звонка от хайнца. почему он не звонит? как больно ждать! больно из‑за того, что бригитта по хайнцу скучает. бригитта говорит, что хайнц это её жизнь. поэтому жизнь у бригитты маленькая. жизнь без него кажется ей бессмысленной, да и с ним в её жизни не очень много смысла, просто она выглядит более осмысленной, во всяком случае, осмысленней, чем работа на лифчичной фабрике.
вернись, хайнц! я люблю тебя, и ты мне нужен.
хайнцу нужна надёжность в существовании. что‑то взывает у него внутри: двигайся вперёд, так говорят и родители, у которых есть опыт, которые никогда не пересекали границы страны.
не оставляй меня одну, взывает бригитта, моя жизнь не имеет смысла без твоей жизни.
бригитта должна позаботиться, чтобы получить мужа, который не шляется по кабакам. она должна позаботиться о том, чтобы приобрести хорошую квартиру. она должна позаботиться и приобрести детей. потом должна позаботиться о хорошей мебели и обстановке. потом должна позаботиться, чтобы не пришлось возвращаться на работу. потом ей ещё нужно будет позаботиться, чтоб не пришлось вносить выплат за машину. потом должна позаботиться о том, чтобы каждый год обеспечивать себя хорошим отдыхом. потом, ко всему прочему, должна позаботиться, чтоб ни на что не пришлось смотреть сквозь пальцы.
один раз живём, говорит бригиттина мать, которой и этого одного раза более чем достаточно, потому что мужа у неё нет.
а у бригитты наполненная жизнь, потому что в ней полно хайнца. её волосы сияют, как лакированные каштаны на солнце. бригитта почти сражена наповал этой жизнью, которая, благодаря хайнцу, ей почти на целый размер велика. работа бригитту наповал не сражает, потому что та однообразна. хайнц, в отличие от её работы, сражает наповал.
хайнц должен ещё чего‑то достичь в жизни, прежде чем осмелится даже думать о семье. бригитта хочет достичь хайнца, чтобы он потом достиг чего‑то для неё, потому что у него есть будущее. будущее хайнца лежит в электрокомпании, на которую он работает. будущее бригитты лежит в хайнце. хорошие специалисты ‑‑ дефицит.
господи, как я тебя люблю, говорит бригитта хайнцу.
я тоже ощущаю это чувство, говорит хайнц. его отец ощущает свои позвоночные диски, потому что он дальнобойщик, а вскорости ‑‑ бывший дальнобойщик, как только утратит контроль над позвонками. дальнобойщик считает, что у бригитты ничего нет, и толку в ней нет тоже. он считает, что из хайнца выйдет толк и что у него уже сейчас есть ‑‑ талант, настойчивость, прилежность. не разочаровывай отца, хайнц! он считает, что ты можешь и должен иметь претензии.
лучше всего, если хайнц найдёт себе жену с деньгами, чтобы скорей открыть самостоятельное предприятие. милые личики вроде бригиттиного сбивают с пути, в них ‑‑ крах карьеры. родители желают для хайнца лучшего. бригитта этим совершенно точно не является: ЛУЧШИМ.
я так тебя люблю, говорит бригитта. мои блестящие волосы подтверждают мою любовь. то, что ещё больше подтверждает мою любовь: твоя работа, у которой есть будущее. то, что кроме прочего подтверждает мою любовь: я сама, у которой ничего нету.
хайнцевы родители желают, чтобы он искал настоящее, каковым бригиттины волосы не являются. они крашеные. хайнц ещё слишком молод, чтобы разглядеть настоящее в том, что видит. за настоящее отвечают родители, у которых вся жизнь за плечами. отец чувствует, что у него очень очень настоящие позвонки, а хайнц может иметь претензии, ради чего и обучается своей профессии.
бригитта тоже очень любит настоящее. хайнца, настоящего мужчину, например, потом настоящие ковры настоящую мягкую мебель и настоящий домашний мини‑бар.
хайнц хочет ещё кое‑чего от своей жизни. хайнц может своей жизнью попользоваться, пока живёт у родителей и копит деньги. кроме того, он ещё слишком молод, чтобы повязать себя по рукам и ногам. бригитта, волосы которой сегодня блестят снова так, что глазам больно, так сильно любит хайнца, что если хайнц её бросит, в ней что‑нибудь разобьётся. я люблю тебя, говорит она, копируя своих кумиров из кино, радио, телевиденья и с винила. я не знаю, хватит ли тебя одной, на всю‑то мою жизнь, говорит хайнц, у мужчины в жизни должно быть много женщин. мужчина по‑другому устроен.
я же тебя люблю как раз потому, что ты мужчина, говорит бригитта. ты мужчина, обучаешься своей профессии, а я женщина, у которой профессии не бывает. твоей работы должно хватать на нас обоих. и её хватит как пить дать, потому что это такая большая хорошая работа. ты не имеешь права меня покинуть, а то я умру, говорит бригитта.
так быстро не помирают, говорит хайнц. тебе надо подыскать такого, у которого зарплата поменьше, чем то, что я буду в будущем получать.
я тебя люблю как раз потому, что ты будешь получать больше, чем получает тот, кто получает меньше.
кроме того, бригитта любит хайнца, потому что это чувство есть у неё внутри, и ничего тут не поделаешь. точка.
её волосы как лакированные благородные каштаны.
я должен подумать до завтра, говорит хайнц. так делают дела в современном экономическом мире, в котором я разбираюсь.
я так сильно люблю тебя, отвечает бригитта. завтра ‑‑ это уже будущее, а у меня его нет.
и меня у тебя тоже нет, говорит хайнц, поэтому не хотелось бы мне оказаться в твоей шкуре.

продолжение плохого примера паулы

сменяя хороший пример бригитты, следом за ней тащится плохой пример паулы.
ещё почти ночь, а плохой пример паулы уже тащится в соседнюю деревню, которая почти город, где поэтому можно обучиться профессии, которая при удачном стечении обстоятельств может изменить всю жизнь: кройке и шитью.
в соседней деревне обучают также избыточным вещам, которые могут сбить с пути: походам в кино и кафе.
об обеих угрозах паулу уже предупредили.
как приятно сесть за столик в кафе.
как будто человек является в мир ради чего‑то приятного. на самом же деле, человек является в мир ради неприятных вещей: ради поддельной жизни, которая называется работа по дому и которая прилипает к человеку, стоит ему ненароком в неё вляпаться.
паула работает дома ради её членов семьи, которым она этой жизнью обязана.
чего ж удивляться, если внутри у паулы сплошная тоска?
в автобусе, кроме того, едут в школу дети, а также женщины ‑‑ к мяснику, коптильщику! или на кладбище.
если мужчина младше 70 садится на больничный, то в автобусе не ездит. на больничном на автобусе не поездишь, любой вид развлечения будет доложен непосредственному начальству. выходит, любой мужчина младше 70 занят в автобусе нелегальной деятельностью. легальные мужчины младше 70 ездят на джипах в горный лес.
домохозяйки в автобусе объясняют пауле хором, что паула ‑‑ одна из них.
паула тайком думает, что она лучше, чем они.
домохозяйки в автобусе настойчиво объясняют пауле, что она ничем не лучше их.
но важнее всего на свете любовь, она лучше всего на свете, говорит на это паула. паула лучше, потому что у неё будет любовь, когда наступит нужный момент. сперва паула будет лучше из‑за кройки и шитья, а потом потому, что её облагородит любовь. любовь сменит кройку и шитьё. я уже сейчас так рада, так рада.
паула держится за кожаную сумочку, которая лучше, чем пластиковые сумки товарок. другие женщины держатся за своё обретённое знание мужчин, которого у паулы ещё нет.
мужчины могут быть свиньями, а могут и наоборот. что такое свинья наоборот?
зато мужчины всю неделю работают. суббота ‑‑ день большого подчинения. вся деревня дрожит от причинённых ударов и падений коленями, спинами и плечами.
паулу колотит дрожь, стоит ей эти звуки заслышать, но в её случае всё будет по‑другому. лучше.
после обеда уже можно зализывать раны за кофе и перед телевизором. да, телевизором! послеобеденная программа. любая боль, сверлящая ниже пояса забывается за весёлым мультиком, только половина которого достигает сознания, потому что всё так быстро происходит. если же боль ниже пояса всё равно высовывает голову, как червь из яблока, то теперь всё равно уже слишком поздно, по старой поговорке, женщины рождены, чтобы страдать, мужчины ‑‑ чтобы работать: один въелся в тело другого и занял его, как вандал, живёт в нём и им же питается, это и есть симбиоз.
кроме того, женщины в автобусе уже познали целительные боли деторождения, в отличие от паулы. их превосходство велико, хоть и не то чтобы ненастижимо. множество разговоров наполняет спёртый воздух, о боли вообще, о нездоровых болях от таскания тяжестей, о болях при операциях, ревматических болях, переломе таза, люмбаго, бельме на глазу или лечении рака. в конце концов, обсуждаются здоровые боли при родах, которые иногда укрепляют женские силы. вслед за которыми сразу же и без всякого перехода следуют радости обладания детьми, вызванные чрезвычайными радостями схваток и потуг.
паула, жертва ремесла, учится кройке. она уже может сделать фартук. медленно, но может. занятие обработкой ткани доставляет пауле радость. правда, зачастую, когда пауле нужно сделать особенно сложный шов, любовь просовывает свою отвратительную голову между паулой и шитьём.
поскольку паула в перерывах узнаёт всё больше о любви, в основном ‑‑ посредством иллюстрированных журналов, во время работы ей уже известно, как это самое между мужчинами и женщинами происходит. во всяком случае, неожиданно и не так, как ей приходилось слышать. то, что она слышала, говорилось в семье либо подругами. чего ж ещё ожидать от таких недолюдей! паула ещё не сошла с ума, чтобы впасть в солидарность с женщинами в семье, с этими жалкими авоськами! лучше паула будет выражать солидарность со своей лучшей подругой уши глаз [], или своей лучшей подругой номер два, этой симпатичной блондинкой, женой этого симпатичного тёмного певца шлягеров (тёмноволосого).
в перерывах паула накачивается любовью до ушей, а за работой снова всё выблёвывает наружу. в первую очередь, потому что в этом нужна чистота одновременно с чувственностью. для паулы это прямо как бельмо на глазу. как в её бесчувственной и нечистой округе может вообще когда‑нибудь расцвести любовь, вот именно ‑‑ как?
что возникает, когда человек выдумывает себе то, чего в реальности у этого выдумщика не бывает? правильно: из такого нехорошего стечения обстоятельств возникают мечты.
паула, как все женщины, мечтает о любви.
все женщины, в том числе паула, мечтают о любви.
многие из её бывших школьных подруг, многие из её нынешних коллег по работе тоже об этом мечтают, причём каждая из них уверена, что только она одна любовь получит.
если продавать, работая продавщицей (профессия звезды!), у любви сто раз в день есть вероятность и шанс войти в открытую дверь. но входят всё время только домохозяйки с детьми, а любовь ‑‑ никогда. входящие домохозяйки, у которых уже когда‑то давно была любовь, жалеют и презирают продавщиц за то, что они должны продавать, а не наслаждаться приятными последствиями любви, то есть, детьми и деньгами на хозяйство, полученными от мужа и на него же большей частью потраченными. социально защищённые женщины презирают незащищённых.
а продавщицы в ответ презирают домохозяек, потому что они уже не у дел, тогда как они ещё пребывают в постоянной борьбе с конкурентками и вместо полированной мебели покупают тонкие чулки, кофточки и мини‑юбки ‑‑ как инвестиционные вложения.
да, всё упирается в деньги!
вся деревня полнится ненавистью, которая всё дальше расползается, заражая всё вокруг, не останавливаясь ни перед чем, ни перед кем, женщины не находят сходства друг с другом, видят только различия. те, которые получили чего получше в силу своих телесных превосходств, хотят это удержать и спрятать от других, другие хотят у них это отнять, а лучше чего получше. ненависть и презрение.
фундамент закладывается ещё в школе. то, что паула связывает любовь с цветочками, бутончиками, травинками и стебельками ‑‑ следствие школьных лет.
то, что паула связывает любовь с чувственностью ‑‑ следствие журналов, которые она с удовольствием читает. слово сексуальность паула уже слыхала, но не очень разобрала, что к чему.
в том, что любовь связана только с работой, признаваться не хочется никому. разбуди паулу среди ночи, она сумеет накормить и перепеленать ребёнка. зато паула не знает, как предотвратить его зачатие.
но разбуди паулу среди ночи, она тут же скажет, что важней всего ‑‑ чувство.
паула ждёт, когда её выберут, это важнее всего. важнее всего, чтобы выбрал тот, кто надо.
паулу никто не учил самой выбирать или принимать решения. все переживания паулы происходят в страдательном залоге, не в действительном. наибольшее, что паула может испытать, это ‑‑ сказать однажды «нет». но слишком часто говорить «нет» нельзя, потому что однажды можно сказать «нет» лишний раз, и тогда будущего счастья не состоится, и оно не постучится больше в дверь.
иногда паула ходит на танцплощадку, когда какой‑нибудь праздник. иногда паулу отводит в рощицу какой‑нибудь пьяный любитель танцев, чего не дозволено видеть никому, иначе её рыночная стоимость рухнет в бездну.
в рощице паулу щупают за грудь, в худшем случае ‑‑ между ног или за жопу.
паулу научили взимать плату, если кто щупает её между ног. есть ли у него будущее или нету. есть ли у него будущее, или же он просто рабочий скот?
если он рабочий скот, он не может составить судьбу паулы. мозг паулы научился в таких случаях работать, как компьютер. вот он, результат: замужем, двое детей.
следует отталкивание, ругань, визг, иногда следует пьяное пошатывание и падение алкоголика и совратителя.
иногда следует падение, отдых и сон в вытрезвителе.
иногда вышеназванный становится грубым и брутальным.
так что не хватает одной безмозглой отдачи всей себя любви, когда она постучится в дверь, нужно ещё заниматься подсчётами ради будущей жизни, она всё же иногда наступает.
нужно заниматься подсчётами ради будущего, которое впереди.
будущее ‑‑ это что‑то другое, оно приходит всегда со стороны другого. будущее сыплется на голову, как град. любовь, если вообще, как гроза. в худшем случае ‑‑ никак. кройкой и шитьём надо заниматься в одиночку.
кройкой и шитьём надо заниматься в одиночку.
паула сразу же начинает думать, программировать, когда её кто‑то трогает. иногда при этом совершенно незапрограммированным образом к горлу вдруг поднимается тошнота. да здравствует тошнота! но тошнота тотчас же подавляется. чтобы от чрезмерного усердия вдруг случайно не подавить в себе любовь!
вскоре паула учится воспринимать своё тело и то, что с ним случается, так, как будто это происходит с кем‑то другим. можно сказать, тело‑протез, паула‑протез.
весь материал из мечтаний паулы, вся нежность происходит с её основным телом, а побои, получаемые от отца, происходят с её телом‑протезом. у её матери, так никогда и не научившейся пользоваться телом‑протезом, основное тело получает всё без разбору, вот поэтому оно у неё уже такое ободранное и развалившееся.
нужно уметь себе помочь. ведь можно же себе как‑то помочь! если нечего с себя взять, кроме работы, если только тебя саму берут, в таком случае нужно уметь себе помочь.
когда женщины разговаривают про своих мужей, то говорят только: мой. МОЙ. и больше ничего, не мой муж, а просто мой. незнакомцу говорят, наверное: мой супруг. а местному говорят: мой. паула наблюдает победную улыбку, когда её мать или сестра говорят: мой. единственный повод, по которому побеждённые изгибают углы ртов победной улыбкой.
она и сама мечтает когда‑нибудь сказать о ком‑то: мой. о своём шитье паула никогда не говорит: моя работа. о своей работе паула никогда не говорит: моя. даже молча, про себя, никогда. работа это что‑то отдельное от человека, работа это скорее долг и потому происходит с телом‑протезом. любовь это радость, отдых и потому происходит с основным телом.
работу, даже если она делается с удовольствием, нужно выстрадать. паула, несмотря на всю любовь к шитью, узнала, что работа это бремя, которое отвлекает от любви, а не помогает ей.
теперь в голове у паулы порядок навести сможет только бетономешалка. во всей этой телесной любви и духовной любви к актрисам, исполнителям шлягеров и телезвёздам.
паула только впитывает, она не умеет обрабатывать. как губка, которую никогда не отжимают. губка, насосавшаяся настолько, что излишки случайно текут наружу. разве паула в состоянии чему‑нибудь научиться?
в состоянии ‑‑ посредством травм.
посредством которых умнеют.

от хайнца бригитту и тошнит!
от хайнца и бригитту тошнит

бригитту тошнит от хайнца и от его толстого белого тела электрика, которого зовут хайнц. и тем не менее, она ужасно счастлива, так счастлива, прямо до смерти, что он у неё есть, потому что у него есть её будущее.
а у вас есть будущее? постройте фразу: моё будущее называется эдик. и все эти чувства должна бригитта производить совершенно одна, при помощи собственной мускульной силы. без технической помощи.
не удивительно, что она перегружена.
хайнц употребляет мускульную силу, чтобы овладеть профессией.
у хайнца имеется и голова на плечах, на случай надобности.
бригитта не верит своим мускульным силам в овладении профессией, их с трудом хватает на любовь.
как‑то раз к хайнцу в гости приезжает замужняя сестра с младенцем и дошкольником. бригитта, до отказа нагруженная чашками, блюдцами и прилагающимся кексом, с грохотом снуёт вокруг них. хайнцева мать с удовольствием бы бригитту куда‑нибудь засунула, например в кадку с гортензией?!, потому что та только и делает, что строчит лифчики, каждый день минимум 40, это норма, зафиксированная в подряде. бригитта пытается любым способом достичь того, чтобы её признали в этой компании своей, она хочет закинуть якорь своего будущего уже сейчас, в настоящем, чтобы его у неё уже никто не отобрал.
хайнцева мамочка, добросердечная от природы, видит хайнцево будущее лишь в самом хайнце, в хайнце и предвкушаемом домике на одну семью, который он приобретёт для мамочки, папочки и не в последнюю очередь для себя самого ‑‑ на доходы от своего частного предприятия. захочет приобрести, и приобретёт. хайнцевой матери мерещится этот дом наподобие миража, терпеливое будущее, которому пришлось уже столько всего претерпеть, прежде чем оно вообще начало существовать, будущее, на спине у которого вальяжно расселся домик. ну, ребята, и красота нас ждёт! местечка для бригитты мамаша не находит, как ни крути, даже на кухне, бригиттино местечко ‑‑ у конвейера, конвейера и ещё раз конвейера, загруженного кружевами для лифчиков, вспененной резиной и стретчем, бригиттин домик ‑‑ шитьё, уж ежели она ему выучилась.
сперва нужно будет организовать частное предприятие, и на это потребуются большие затраты, из накоплений дальнобойщика. когда‑то давно, когда хайнцева мать ещё не была супругой дальнобойщика, много лет назад, ещё прежде, чем стала будущей матерью предпринимателя, ‑‑ тогда она была никем и ничем. так что это состояние ей известно лучшим образом, лучш. обр.
но она не у дел и старая. отец занят делом, он дальнобойщик. позвоночные диски, правда, уже навсегда вне игры, но папочка всё равно пока ещё в состоянии посадить сынка на плечи и поддать пару, подсадить его в седло, на самый хребет деловой жизни.
хайнцева мамаша запихивает бригитту под кофейный столик, в ящик комода с вилками, у бригитты отбирают всё, что она тащит, кекс, взбитые сливки, сахарницу, кофейник. помогать бригитте запрещается.
мамочка сама и персонально, персона мать, несёт все эти вещи, вместе с замужней дочерью и матерью внуков. за кофе женщины обсуждают домашнее хозяйство, приспособления для него, получение денег на него же, а также детей.
за кофе мужчины обсуждают футбол, футбол, работу, деньги и футбол.
мужчины не обсуждают женщин, потому что они присутствуют, неважно, говорят они об этом, или нет.
замужняя хайнцева сестра рассказывает, что она чувствует рядом с таким вот маленьким детским тельцем, которое умеет дышать, пусть беспомощная и маленькая, некоторое время становящееся, но всё же уже свершившаяся жизнь, этот младенец. пусть и маленький, но именно он сделал её, в конце концов, женщиной.
бригитта тоже хочет поделиться впечатлениями. но впечатлений для такого дележа у неё нету.
хайнцева сестра рассказывает, каково это ‑‑ подарить любимому мужу ребёнка. теперь, наконец, у него есть ребёночек.
акт вручения подарка состоялся.
это был воодушевляющий процесс.
бригитта тайком выбралась из шкафа с вилками, в котором она искала вилки, хотя делать ей там со всей очевидностью было нечего, и присоединилась к компании, в которой ей тоже нечего делать. по окончании каждой фразы хайнцевой сестры она громко кивает головой в знак согласия. она приводит пример, что очень мило покупать себе красивые вещи ради хайнца, чтобы ему понравиться, а потом ей уже не потребуется покупать красивые вещи для себя, потому что к тому времени она станет матерью. к тому времени состоится акт вручения подарка в виде одного или нескольких детей. это будет результат их великой любви, ребёночек.
яростный протест со стороны тех, кто только что так позитивно отзывался о детях и их изготовлении.
бригитта добавляет, что такое вот маленькое существо сделает её матерью матерью матерью, что хайнц не умеет обращаться с младенцами, потому что он мужчина, а она с младенцами умеет обращаться как следует, потому что она женщина. хайнц потом научится любить ребёночка, а бригитта будет его любить сразу и сейчас же.
хайнц как и раньше целиком за развлечения и погоню за выгодой.
мать хайнца как и раньше за домик и его благоустройство, за то, чтобы обеспечить поломанные позвоночные диски местом для отдыха. хайнц тайком за богадельню, после того, как накопления дальнобойщика будут зацементированы в фундамент предприятия. сперва нужно превратить накопления преходящей жизни в прочный бетон. бригитта в любом случае за то, чего хочет хайнц и за то, за что хайнц. так они, конечно, никогда не доберутся до зелёной веточки мира, до которой добраться как будто хотят.
в саду найдётся множество зелёных веток, на некоторых даже висят плоды. в саду найдутся даже цветы для ваз, их не мешало бы срезать, пока они в цвету.
в этих вопросах авторитетом является хайнцев отец.
на самом же деле, от младенцев бригитту тошнит. на самом деле, ей больше всего хотелось бы переломать их маленькие косточки, нашпиговать беспомощные пальчики на ногах бамбуковой щепкой и запихнуть новоявленному главному члену семьи в рот грязную тряпку вместо возлюбленной соски‑пустышечки, чтобы наконец узнать, что такое настоящий плач.
если б присутствующие могли только предположить, в какого монстра вдруг превратилась бригитта.
а младенчик хайнцевой сестрицы, тем временем, невзирая на лица основательно обписивает несчастную бригиттину голову, все её свежеокрашенные волосы, всю только что завитую перманентную завивку, и это вызывает новый приступ смеха. бригитта, которая только что подняла ко рту маленькую серебряную ложечку, вскакивает, её пальцы автоматически сжимаются в хищные когти, это пальцы, привыкшие бороться до конца.
такого позора у всех на глазах бригитта перенести не в состоянии. такие люди, как бригитта, могут сломаться на подобных мелочах.
происходили вещи куда серьёзней, но на них бригитта не сломалась.
все хихикают над проделкой ребёночка, даже хайнцев папаша, который вообще почти разучился смеяться. позвоночные диски сегодня в виде исключения смеются вместе со всеми. плод любви смеётся громче всех. и сама любовь, витающая в этом тесном мирке, посмеивается в унисон. бригиттин мир ‑‑ тесный мирок любви. она промокает младенца, прелестный плод!
хайнцева мамаша прогоняет бригитту обратно на кухню. ещё не хватало, чтобы эта помощница тоже желала иметь такой вот плод, да ещё от нашего парнишки хайнца!
издалека угрожающе доносятся приветствия богадельни, о которой разговоров пока никогда не велось, но которая, тем не менее, существует.
в нужный момент она окажется в кадре.
своё будущее мы созидаем своими руками, говорит хайнцева мамаша. зато и принадлежит оно нам и только нам. пускай она создаёт себе будущее сама. наше будущее созидает хайнц, наш сын. наше, своё, но никак не чьё‑то ещё.
с какой бы стати бригитте хотеть столько много, прямо наибольшее из всего возможного, то есть, нашего парнишку?
с какой стати бригитта не довольствуется тем, что у неё уже есть, то есть, ничем?
у других тоже ничего нету, и никто не жалуется.
когда человек доволен, у него, может быть, и из ничего чего‑нибудь получится.
с какой стати бригитта не может быть довольна своим ничем, которое у неё уже есть?
ребёночек топчется по бригиттиным кудряшкам.
ребёночек суёт пальчик в бригиттины глаза, уши и нос.
все смеются до упаду, даже мрачный папаша и честолюбивый хайнц.
надежда тоже прихихикивает, хотя только что обанкротилась.
будущее смеяться не может, потому что оно ещё не настало.
настоящее не смеётся, потому что оно для этого слишком тяжёлое.
бригиттина работа уж совсем не смеётся, для этого она слишком отсюда далеко.
потому что сегодня у всех выходной!
бригитта строит хорошую мину при плохой игре и от всего сердца смеётся со всеми. потом она уходит мыться.
её зубы отчётливо скрипят от ненависти.
от такого количества ненависти замолкает самая что ни на есть перманентная любовь.
она испуганно шарахается в сторону.
только что хайнц превратился из любви в серьёзную обязанность.
из развлечения в работу.
справляться с работой бригитте в любом случае сподручней.
хайнцева сестрица смеётся громче всех, потому что у неё уже есть защищённость. с ней уже ничего не произойдёт, она уже достигла, чего добивалась.
хайнцева мамаша смеётся несколько через силу, потому что бригитта пока ещё не освободила поля для хайнцева лучшего будущего.
потому что бригитта всё ещё в игре и, по всей очевидности, выходить из неё не собирается.
всем им улыбается счастье.

но однажды

но однажды случилось так, что то самое, что и делает из человека настоящего человека, посетило и паулу. мы так долго ждали этого момента. в этот день её вдруг как осенило, что раньше она никогда как следует не жила.
потому что: раньше жизнь состояла только из работы, дома, домашнего хозяйства, подруг, работы, работы по дому и работы по кройке и шитью (только в последнее время!), одним словом, жизнь эта была ненастоящая и неполная. но теперь та жизнь затмилась, теперь есть любовь, она, наконец‑то, пришла, и теперь, наконец‑то, паула ‑‑ настоящий человек.
пусть работа, дом, хозяйство, подруги, работа, работа по дому и работа по шитью никуда и не делись, так просто от них не избавиться, чтобы сегодня есть, а завтра нет, но зато теперь есть любовь, ура, это самое главное в челов. жизни, а теперь уже ‑‑ самое главное и в жизни паулы.
паула твёрдо намерена отнестись к этому событию всерьёз.
и всё что она будет делать, она будет делать как нужно.
она ДОЛЖНА делать всё как нужно, иначе любовь сразу же кончится или её оттеснят работа, дом, хозяйство, подруги, работа, работа по дому и работа по шитью, так что любовь останется на задах без всякой надежды на лучшее.
а домашнее хозяйство так и останется на своём месте.
эрих ‑‑ первый парень на деревне. пусть эрих ‑‑ холостой сын в семье с тремя прочими детьми, все от разных отцов, и этот факт делает исходную ситуацию, разумеется, невыгодной, но зато он красавец.
красив как картинка ‑‑ с чёрными волосами и голубыми глазами, как специально, чтобы все влюблялись.
эриха вожделеют многие.
хотя для мужчины и неважно, чтобы он был хорош собой, а для женщины это очень важно, но всё равно хорошо, когда мужчина хорош собой. а ещё у эриха интересная работа: лесопилка. работа эриха не радует, несмотря на то, что она такая интересная, но лесничеству нужны люди, и потому ‑‑ в лес, эрих, сразу же после училища! эриху нравится, когда в нём нуждаются.
почему‑то пауле вдруг на это всё плевать. главное ‑‑ любовь пришла, и не к какому‑нибудь уродливому, замученному работой, спившемуся, истощённому, заурядному, злобному лесопильщику и к ней самой, а к ней самой и красивому, замученному работой, спившемуся, крепкому, заурядному, злобному лесопильщику. эта любовь ‑‑ нечто особенное. любовь и сама по себе уже нечто особенное, конечно, но совсем особенной она становится, когда в силу обстоятельств любовь избирает паулу и эриха. эрих и паула встречаются одни на тысячу, а может, и на миллион!
паула, которая годами, а вообще‑то, всю жизнь, ждала этого момента, широко распахивает перед любовью дверь и наливает ей чашку отличного кофе и кладёт на тарелочку большущий кусок пирога. потому что иначе эрих, который всегда олицетворял в её глазах мужественность, ещё прежде, чем любовь свалилась как снег на голову, и который целиком и полностью олицетворяет мужественность в её глазах теперь, потому что другие мужчины, которых она знает, не могут олицетворять ничего, кроме разве что алкоголя или побоев или запаха смолы, потому что иначе эрих ни за что не заглянет в её маленькую гостиную с кухней в нише. но сегодня приходит эрих, олицетворение мужеств. мужчины, олицетворение алкоголизма и побоев, получаемых с самого раннего детства от мамаши, бабули и отчима, а также от коллег по древесине, короче говоря, сегодня эрих заглянет в кухоньку. настолько же, насколько она маленькая, убогая и замусоленная, настолько и чистенькая, такая чистая, что хоть с полу ешь. эрих пришёл передать поручение, очень важное сообщение по поводу завтрашней смены. его послал бригадир. говорит он с трудом, потому что всё, что он делает, даётся ему с трудом.
садись, эрих. эрих говорит: кухня у вас маленькая, убогая и замусоленная, но прям блестит вся. хорошая помощница мамане, паула. молодец!
паула от этой похвалы вся сияет как новогодняя ёлка.
к этому моменту пауле ровно 15 лет, а эриху 23. это важно, потому что до того всё было по‑другому, а потом всё тоже изменится. удержим это мгновение! к этому моменту паула ещё не помышляет о замужестве. если бы она вдруг начала о замужестве подумывать, папаша б с неё кожу живьём содрал. если б эрих заикнулся о женитьбе, бабуля, маманя и отчим стали б душу из него выколачивать. А КТО БУДЕТ ЗА ТЕБЯ РАБОТАТЬ? кто будет косить и задавать корм и заготавливать сено? кто? и кто будет поить свиней? кто???
а маманя, которая всю жизнь ездила прислугой по разным местам, с 14ти лет, то есть, с тех пор, когда была на год младше, чем паула сейчас, маманя, которая всю жизнь работала, в окружном городке, и даже во многих окружных городках, что принесло ей четырёх детишек, все от разных папаш, ишиас, хронический бронхиальный катар, невероятно уродливое ссохшееся лицо, скрюченную спину от мытья полов, два золотых зуба! и последнего мужа, её единственного супруга, который действительно на ней женился, железнодорожника на пенсии, от которого у неё детей как раз нету и который именно поэтому за ней ещё больше присматривает, но об этом потом, короче говоря, маманя, которая сейчас круглые сутки работает прислугой в собственном доме, спина у которой ещё более скрючилась от мытья полов, у которой усугубился и ишиас, и бронхиальный катар, но которая с удовольствием гнёт спину, потому что это ради ненаглядного пенсионера и мужа, которому не было нужды на ней жениться, с её‑то 4мя детьми, и который бы и не женился никогда, если б не нуждался в уходе из‑за своей злокачественной астмы, эта маманя говорит, наконец, после паузы, наполненной красноречивым молчанием: у тебя ничего нету и быть не может, а если может, то найди чего‑нибудь ПОЛУЧШЕ, эрих. отправляйся в путь по окрестностям, как когда‑то сделала и я сама, это так сильно помогло мне в жизни, а именно, заполучить железнодорожника с пенсией, даже если этот путь и был полон крутых поворотов и пролегал через неправильных, нехороших мужчин и их неправильную, нехорошую сперму у меня внутри, так что давай, отправляйся перво‑наперво долой отсюда, туда, где лучше и больше шансов для твоей внешности, твой отец был итальянец, там ты без труда найдёшь женщину с деньжатами, с твоей‑то внешностью, чёрные волосы, как у иностранца, ты выглядишь получше, чем местные парни с цветом волос от пшенично‑русого до грязно‑коричневого, так, как ты выглядишь, ты без труда найдёшь женщину при деньгах, одну из таких, которые так часто встречаются в жизни, в разговорах и в газетах.
и нам тоже это пойдёт на пользу. берегись, если мы не извлечём из тебя пользы!
поэтому либо не женись, либо, если уж так сильно надо, найди себе какую‑нибудь неместную, не отсюда, а откуда получше. но ты, в конце концов, мужчина, можешь о себе сам позаботиться. ты же мужчина, в конце концов. смотри только, не наделай внебрачных детей, в определённых обстоятельствах это может стоить тебе кучи денег и счастливого будущего, эрих. и если уж припрёт, так сделай ребёнка той, у которой деньги за пазухой, дачнице, например. поэтому давай‑ка, отправляйся в путь, может быть, даже заграницу, которая тоже бывает, я ж видела на открытках.
и смотри не разбуди папашу, пускай поспит после обеда, ему это нужно, с его‑то тяжёлой астмой, а то у него снова случится приступ удушья, что мы тогда делать будем. и смотри не разбуди папашу, он же бывший железнодорожник, а это больше, чем кто‑либо из местных сможет когда‑либо о себе сказать, а то он ещё помрёт у меня на руках. сейчас пойду отнесу ему кофе, проснётся, а кофе уже ждёт на столике.
и смотри не разбуди папашу, пускай поспит после обеда, ему это нужно, с его тяжёлой бронхиальной астмой, потому что он бывший железнодорожник, потому что он слишком слаб, не в состоянии тебя прибить, и я тоже для этого слишком слабая.
у тебя породистые тёмные волосы, эрих, но пороху ты не выдумаешь. прогляди‑ка потом ещё раз те открытки из‑за границы, тебе это не повредит, даже если ты ничего не поймёшь. насколько породисты и темны твои волосы, настолько же мало извилин в голове под ними.
в конце концов, эрих натягивает новый свитер, заказанный по каталогу, новые джинсы, заказанные по каталогу, новую белоснежную рубашку, заказанную по каталогу и в заключение ‑‑ самое прекрасное из всего каталога: пальто из овечьей шерсти с орнаментом. эрих, живая посылка, заказанная по каталогу.
и когда эрих, с его тёмными глазами, зажигает сигарету, то она выглядит так, как будто всегда дополняла его лицо, как будто всегда была его частью, а не как какое‑то инородное тело посреди усталого, залитого потом, изборождённого складками лица под пшенично‑жёлтыми или мышино‑серыми волосами, какие встречаются так часто.
пока паула была ребёнком, эрих обращался с ней как с ребёнком. теперь паула должна дать ему понять, что теперь она уже больше не ребёнок, а самая настоящая женщина.
в какой‑то момент мы добрались до того места, когда эрих зашёл на кухню родителей паулы, белая сигарета на загорелом лице, поверх него чёрные, как дёготь, волосы и глаза, необычная, опасная фигура, как пантера, чуть‑чуть как пантера.
паула однажды читала что‑то о мужчинах, которые в обычном окружении казались пантерами в джунглях.
необычно, опасно и волнуя глаз и сердце.
сама она никогда б не поверила, что в её обычной гостиной с кухней в нише когда‑нибудь появится мужчина, который будет выглядеть, как опасная пантера в опасных джунглях. но если б кто‑нибудь и смог так выглядеть, то только эрих, эрих‑пантера. паула выискивает столбец про пантеру в воскресной газете, ага, вот он!
паула соображает и по‑английски. она была отличница по английскому и по математике. и по другим предметам тоже ничего. но теперь ей это уже не поможет.
эрих школы не заканчивал, да и какая теперь разница. потому что он ‑‑ красивый хищник: пантера.
паула знает, что эрих ‑‑ её всё. так что придётся ей самой стать больше, чем она есть, а то ей кажется, что у других есть больше или несравнимо больше, чем у неё. но как? но как?
ничтожество паула носится туда‑обратно, как ракета, раз, два, кофе готово, ром‑баба на столе, которая, на самом деле, предназначалась для отца и геральда, и потому была припрятана. ещё до заката дня пауле придётся принять на грудь фронтальную атаку обоих неудовлетворённых мужчин, но к тому моменту выпечка будет уже в утробе у эриха. паула снует туда‑обратно, как пчела. эрих, в его медленной манере тугодума, пытается сообщить пауле, что она уже выросла в настоящую маленькую домохозяечку.
однажды паула предпочла лучшую кройку и шитьё худшему домашнему хозяйству. а теперь она вдруг выпячивает грудь, распушает хвост, чистит пёрышки и воркует, как горлица, опускает глазки и тащит на стол всё, до чего может дотянуться, кроме чаши со святой водой, ‑‑ эрих может многое употребить внутрь.
эрих ‑‑ хороший потребитель пищи вовнутрь. он ест до тех пор, пока ему не делается плохо. эрих интересуется моторами, а точнее, такими моторами, которые можно встроить в мопед или, ещё лучше, в мотоцикл. эрих ужасно хочет получить права, тогда он сможет интересоваться и моторами помощнее, в которые он втайне влюблён, в моторы для гоночных машин и т.п. он трижды провалил экзамен на вождение.
возможно, что семья в самом раннем детстве общими усилиями систематически переломала ему в голове всю моторику, так что уже не починить.
эрих никогда не станет безгранично счастлив. в счастье эрих всегда будет ограничен.
а у паулы счастья вообще не будет.
эрих не очень интересуется кино, которым паула очень даже интересуется, потому что для него там всё происходит слишком быстро.
и дачницы тоже ‑‑ так быстро уезжают назад в неопределённую даль.
даль опасна, свой околоток ближе к телу, его можно по‑настоящему полюбить. вблизи от эрихова тела нету ничего, что можно полюбить. вблизи от эрихова тела есть только паула.
если бы у эриха была свобода выбирать между паулой и мотоциклом, он бы взял мотоцикл. даже на мотоцикле эрих ездил бы только в соседнюю деревню, не дальше, в более отдалённую даль.
паула снимает сливки с молока, чтобы их взбить.
женщины в семье паулы славятся опрятностью. больше ничего позитивного о женщинах в её семье сказать нельзя. жить ради этого стоит, ведь это всегда можно усугубить ‑‑ опрятность. вставай, паула, мой и чисти!
медленный эрих сидит на скамейке и ест за троих.
всё, что обычно у паулы дома получает только отец. он запихивает пирог в рот, как конфирмант просвирку, заливает его сверху кофе и шнапсом из потайного ящичка. медленный эрих, как растение, буйно цветёт над скамейкой, жрёт и жрёт, и ни о чём другом не думает, кроме как о своих моторах, о своём мопеде, который может так ужасно быстро ездить, особенно когда эрих выпивши.
но конструкции он не понимает, потому что её части так сложно сконструированы.
тем не менее, эрих мечтает о гораздо более быстрой машине, о наслаждении скоростью, о скорости езды, о супермоторе, но как только малейшая мелочь ломается в его мопеде, он бежит к другу, который эксперт в этих делах, он тоже на лесопилке, но гений, так что он ремонтирует мопед за пару кружек пива. талант, заживо зарытый в дереве.
больше всего эриху хотелось бы разобрать мопед на части и собрать из них гоночный карт.
эрих ест пирог, почти как по воскресеньям для его папаши, эрих думает о мопеде, который у него есть, о мотоцикле, который у него будет, чтобы потом можно было думать о машине. а о машине, о ней он думает, чтобы когда‑нибудь, когда она у него будет, чтобы тогда, в будущем, он смог думать о гоночном карте, о котором он уже столько читал и столько видал картинок.
то, что любовь пришла к пауле именно сегодня ‑‑ вопреки или именно поэтому? паула говорит любви, чтоб та присела, сейчас ей дадут чашечку кофе с молоком. но любовь не желает сидеть потихонечку, она наваливается и когтит паулу, и чем всё это кончится? спрашивает себя паула, но не спрашивает себя эрих, озадаченный мотором.
надеюсь, жизнью получше, надеется паула, как всегда.
надеюсь, как можно скорее как можно дальше, надеется эрих, и уж точно не пешком, надеется эрих.

как хорошо мы снова переспали!

да, мы снова хорошо переспали, думает хайнц. он вытирает рот, расчёсывается, приглаживает брови, чистит уши, нос, моет руки, выпивает утреннюю чашку кофе и выходит из дома, чтобы отправиться на работу. как только он выходит из дома, он вступает в ежедневный рабочий стресс, в загадочный мир проводов, в котором бригитта ничего не понимает.
а бригитта тем временем отправляется по своему предопределённому пути, по женскому, который легче и проще, чем предопределено мужчине.
она открывает шкаф, достаёт из него юбку и свитер и повязывает поверх хлопчатый фартук, цветной и элегантный и улучшающий рабочую атмосферу, немного цвета в серой и чёрной безутешности машин. весёленькие разноцветные тычки: солнечные лучики. после того, как бригитта улучшила рабочую атмосферу, а её собственное состояние соответственно ухудшилось, она просовывает ноги в оздоровительные деревянные сандалии для здоровых ног, чтобы во время работы ноги оставались здоровыми и не заболевали, как у некоторых. а у бригитты ‑‑ нет, она ножную болезнь предотвращает.
когда у человека есть познания в научной области, как, например, здоровье, то можно предотвратить многие вещи, даже болезнь.
её коллеги тоже носят такие сандалии, они тоже заботятся о здоровье своих ног. деревянные сандалии в этом коллективе пользуются любовью.
и вот уже началась бригиттина смена у конвейера, не успела она как следует разлепить глаза. работа у конвейера сохраняет бригиттину женственность, потому что это женское предприятие с исключительно женским составом кадров (работниц), и потому совсем не сложно поддерживать чистоту. мужские кадры занимают только посты повыше, которые на глаза не попадаются и потому не могут помешать женской чистоплотности.
в исключительно мужских предприятиях на полу зачастую валяется какая‑нибудь гадость, и никто не кидается её сразу убирать. в этом лифчечном предприятии на полу лежат только симпатичные штучки, иногда кружевной обрывок, иногда ‑‑ розовый, как лосось, обрезок резиновой ленточки, и даже это сейчас же уничтожается.
хотя, на самом деле, на полу никогда ничего не лежит. а столы в столовой! здесь тоже везде царит чистота: так чисто, что хоть ешь прямо со столешницы! женщины и девушки соревнуются, кто первый обнаружит пару пылинок или пятнышко, и вот его уже избежали, иногда пятнышка можно избежать прежде, чем его вообще поставили.
иногда случается так, что с резопаловой [] плитки приходится стереть коричневое кофейное пятно, чем все очень довольны в последствии.
если высокопоставленный служащий вдруг совершит обход, а он его не совершит, маленькое пятнышко к тому времени уже давно испустит последний дух, безвременно скончавшись.
и секретарша начальника, если вдруг совершит обход, не должна обнаружить ни пятнышка, потому что в пятнах она знает толк, хоть, по всей очевидности, сама их и не производит.
у секретарш часто бывают хобби. к ним относятся путешествия, танцы, прогулки на природе, кино или рукоделие.
мужчины, с которыми знакомы швеи, к сожалению, кроме работы не интересуются ничем, за исключением того, как от работы отдохнуть. хобби у них нету. иногда у них есть дурные хобби, в которые они не посвящают домашних.
ни о менеджере, ни о доверенном, ни о техн. директоре, ни о руководителе отдела рекламы неизвестно, чем они интересуются.
точно так же, как неизвестно, в чём заключается их работа. господа к конвейеру отношения не имеют.
стоя у конвейера с лифчиками, сложно иметь интересы, от конвейера с лифчиками отстранённые, потому что зачастую неизвестно, какие интересы существуют. известно только, что некий человек или группа людей имеет интерес в том, чтобы конвейер двигался.
даже если известно, что кроме работы и рабочих мужского пола в жизни имеются и другие вещи, то нужно сперва додуматься, что это другое, которое в жизни есть, может быть доступно и для себя, не только для других.
бригитта, одна из немногих, сообразила, что кроме работы есть нечто, работу превосходящее во всех отношениях. случай помог бригитте сообразить, что в жизни есть гораздо большее, нежели работа, а именно ‑‑ ХАЙНЦ.
так что по воле случая бригитте было суждено узнать, что кроме работы, которую она не хочет, товарок, которых она на дух не переносит, потому что теперь она уже больше не одна из них, которых она тем более не переваривает, что они продолжают считать её за свою, а она им давно уже не своя, благодаря хайнцу, который лучше их всех, вообще самый лучший на свете, так что по воле случая бригитте было суждено узнать, что в жизни кроме работы, работы, кофеварки, работы и т.п. есть ещё и единственный и неповторимый, который ей всё остальное отравил и попортил, по воле случая бригитте было суждено узнать ХАЙНЦА. хайнца и последствия.
лучшее ‑‑ хайнца ‑‑ случается узнать только по воле случая, когда находишься, как бригитта раньше, в таком гиблом положении, то есть у конвейера.
будет ли случай к бригитте благосклонен?
когда бригитта поводит пальчиками на ногах, обутых в оздоровительные сандалии для здоровых ног, чтобы даже их сохранить здоровыми и свеженькими для хайнца, она посматривает на других швей свысока, в душе отделённая от них необъятным воздушным пространством: бригитта, деловая женщина со своим предприятием.
другие, которые видят предприятия только изнутри и только тогда, когда покупают в них детское питание для своих ублюдков или твёрдокопчёную колбасу для своих мужей.
бригитта, которой предприятие будет принадлежать через хайнца, знает, какие оно с собой несёт заботы, но и радости тоже. во всяком случае, тогда бригитта будет знать, ради кого она вкалывает, а именно, для себя и для хайнца, а не для какой‑то анонимной неродной массы, как здесь.
своя собственность это своя собственность.
так далеко, так сумасшедше далеко уносят бригитту при случае мысли на своих крыльях!
хайнц думает о чём угодно, только не о бригитте.
хайнц думает о тех же вещах, что и бригитта, а именно, о собственном предприятии.
хайнц надеется, что то, что у них с бригиттой, не будет иметь последствий. когда хайнц думает о бригитте, то не о ней самой, а о возможных последствиях. хайнц взвешивает б. и её последствия как противовес.
бригитта надеется, что то, что у них с хайнцем, будет иметь последствия, ДОЛЖНО последствия поиметь.
давайте сюда ребёночка! противного, белого, цепкого, похожего на личинку майского жука младенчика. тогда хайнцу всё станет просто и понятно: наш ребёнок! его ребёнок. он должен воплотить твёрдую связь надолго и всерьёз, которой б. ищет.
хайнц всевозможными способами ищет твёрдой связи надолго и всерьёз избежать. для хайнца ребёнок был бы палкой в колесе, обузой на шее, камнем преткновения на пути в сторону многообещающего развития: предприниматель.
бригитта хочет заполучить это внутрь и чтобы оно там осталось, а не вытекло наружу, неиспользованное, бессмысленное и лишённое будущего. бригитта хочет, чтобы хайнц поднатужился и испустил в неё экстракт из говяжьего жаркого и хлебных кнедликов, употреблённых на обед. этому липкому дерьму пора бы уже выстрелить и излиться у неё внутри, но нет, быстро только кошки родятся, хайнц тоже не умеет по‑быстрому.
да, подумать только, одной секунды достаточно, чтобы сделать ещё одного человечка.
тише едешь ‑‑ дальше будешь, или: торопиться надо не спеша, благодушно отвечает хайнц на приставания бригитты. хайнц не спеша возлежит на бригитте всей полнотой своего тела и делает перерыв. это тяжёлый груз, и хайнц не пытается его облегчить.
бригитта чувствует, как на неё давит рыхлый хайнцев живот, ни одного признака жизни во всём этом колоссе.
хайнц не то чтобы худенький, но он об этом не задумывается.
может, дать ему в пах ногой, как коню, пронизывает б. мимолётная мысль.
хайнц, естественно, хочет продлить те редкие приятные мгновения, которые можно провести с бригиттой. пруссы не торопятся спускать с курка, так что хайнц тоже спускать не торопится.
у хайнца на любой случай заготовлен меткий ответ.
пока жизнь и движение постепенно возвращаются к хайнцу, бригитта думает о своём будущем. будущее должно отвлечь от тошнотворного настоящего. бригитта хочет, чтобы хайнц поторопился, а то вдруг у будущего нету времени ждать. с увертюрой пора заканчивать, чтобы могла начаться главная тема, то есть, продолжатель рода.
хайнц похрюкивает и перевёртывается в бригитте туда‑обратно.
то, что он делает, не задумано как увертюра для бригитты, просто хайнцу надо сперва как следует завестись, прежде чем он будет готов к финалу.
об увертюрах для бригитты хайнц ни на секунду не задумывался.
только теперь хайнц действительно начинает функционировать, мотор, наконец, разогрелся.
теперь уже хайнц, человек, который ловит момент, своего удовольствия не упустит.
хайнц трахается так, что у него в брюшной полости все кишки идут кувырком.
таков его темперамент.
бригиттино удовольствие может подождать, она получит его пусть позже, зато надолго и всерьёз.
любовь проходит, а ЖИЗНЬ остаётся.

только любовью жив человек!

паула видит, как следует из этой забегающей вперёд фразы, шанс на выживание не только в лучшей кройке и шитье, но и в любви видит паула возможность ЖИТЬ. ей кажется, будто она совершает забег на длинную дистанцию, соревнуясь с другими, а под ногами у них всех сплошные ямы, и все валятся в эти ямы и исчезают в них, как в бильярдных лузах: её сёстры с детьми и стёртыми до костей пальцами, её брат, у которого тоже скоро будет ребёнок и у которого пальцы уже стёрты до костей, мамаша эриха, у которой особенно много детей и удивительно, что у неё вообще ещё что‑то от пальцев осталось, все они валятся в яму и пропадают с картинной плоскости, на которой происходит действительность.
а она, паула, браво минует ямы! конец пути ознаменуется падением в объятия эриха и венчальными колоколами в церкви.
конец кройке, конец шитью, и начало самой что ни на есть настоящей жизни, настоящее некуда. о смерти думать нечего, потому что смерть так быстро не приходит, когда жизнь такая настоящая и самая что ни на есть. только когда живёшь ненастоящей, неправильной жизнью, как мамаша или папаша, которые родились только для того, чтобы гнуть спину и умирать, не успев ощутить настоящесть настоящей жизни, только если живёшь такой неправильной и ненастоящей жизнью, не жизнь, а сплошная работа, с которой ничего не поимеешь, тогда и помрёшь настоящей и продолжительной смертью.
совершенно неожиданно кройка и шитьё начинает казаться пауле естественным врагом. к счастью, она ещё не успела повязать себя по рукам и ногам, чтобы оказаться не в состоянии от кройки с шитьём отделаться. к счастью, кройку и шитьё в любой момент можно выбросить за борт, как и не было. к счастью, кройка и шитьё не камень на шее и не пиявка, которой от себя не отодрать, и не прилипает к людям так, как некоторые недальновидные люди делают, как, например, паула хочет прилепиться к эриху. к счастью, кройка и шитьё это не ВСЁ, а любовь и собственный домик, который предстоит ещё построить.
паула хочет эриха, которого и поимеет, и поимеет от него ребёнка, забросит после этого работу, чтобы поиметь ещё детей от эриха, т.е., ещё одного ребёнка от эриха.
никаких подарков от судьбы паула не получит.
прежде, чем что‑то от судьбы поиметь, паула потеряет всё.
после этого паула получит машину, а эрих получит её саму, что не очень‑то много, но эриху этого знать не положено, он должен думать, что она это наибольшее, что ему суждено получить.
его нужно будет, конечно, немного изменить, чтобы счастье, наконец, могло наступить полностью и бесповоротно: эрих должен будет бросить пить, потому что это самое плохое, потому что лично касается и затрагивает полированную белую кухонную мебель и новую ореховую спальню. алкоголь и новая мебель ‑‑ враги от природы. и алкоголь и элегантные фартучки, которые ни в коем случае нельзя заблёвывать, белые туфли, которые выглядят, как натуральная кожа, хотя таковой не являются, но, тем не менее, тоже не подлежат заблёвыванию, детки в разноцветной одежде, комнатные цветы, телевизор с искусственными цветами в искусственной цветочной вазе, всё это и алкоголь, гардины из прозрачной синтетики и алкоголь, трикотаж и алкоголь, это просто враги от природы, в которой они друг другу противостоят. враги.
всё белое и мягкое умещается у паулы в голове, алкоголь ‑‑ нет. алкоголь мешает и разрушает.
однако, за мыслями о будущем не следует забывать о настоящем. но и за мыслями (ужасная ошибка!) о настоящем нельзя, разумеется, терять будущее из виду.
настоящее паулы это уже не кройка и шитьё, её настоящее ‑‑ любовь к эриху, которой с избытком достанет и на будущее.
поскольку любовь это настоящая жизнь, пауле нужно изменить ненастоящую жизнь в настоящем таким образом, чтобы она стала настоящей и полной любви. вот как это делается:
ты же часто видел в кино, эрих, как с двумя необыкновенными людьми происходят необыкновенные вещи, например, необыкновенная любовь. так что нам нужно только стать необыкновенными, и тогда обязательно что‑нибудь произойдёт. а люди вокруг, они все обычные, они только работают и работают. а мы необыкновенные, потому что мы тоже только и делаем, что работаем, но зато и любим друг друга при этом. мы уже нашли своё необыкновенное ‑‑ нашу любовь.
иногда она случается всего раз в жизни. если за неё не ухватиться руками и ногами, то разобьёшь и своё собственное сердце, отправив любимую или любимого подальше на все четыре стороны. любовь это исключение из всего, что у человека ещё происходит в жизни, т.е. дома и на работе.
а больше у нас ничего нет.
зато любовь, любовь у нас есть. держи счастье крепко, чтоб не вылетело!
эрих в этот момент, как и всегда, думает о головке распределителя, смесителе и выхлопной трубе, которые он вообще‑то в любом случае не в силах отличить друг от друга, а потом эрих без всякой паузы, хоть это и тяжело, переключается на мысли о наружной стороне дела: о кузове, об использовании руля и процессе передвижения.
а паула тем временем думает за двоих и всё дальше и дальше, как в фильмах с продолжением, уже не о любви и том, что при этом происходит и изменяется в физиологии, а о новой квартире, детях и кофе со взбитыми сливками для ДРУГИХ, которым пауле будет что ПОКАЗАТЬ.
иногда (редко) эрих думает о написанных сложным языком произведениях о последней мировой войне. о многих описанных там событиях сегодня уже позабыли. в лицо эриху веет сквознячком истории. о женщинах эрих думает редко.
о пауле эрих не задумывается никогда, кроме тех случаев, когда это неизбежно, потому что она стоит под боком.
паула думает об их сыне с нежной кожей. паула думает о белоснежной больничной палате. паула думает о своей прежней семье, которая в новой жизни паулы вписывается в лучшем случае в обстановку больничной палаты, и то если только как посетители и в лучших выходных нарядах. самое прекрасное, что паула может себе вообразить, это как семья будет раскаиваться в побоях, нанесённых пауле в худшей прежней жизни.
когда надо будет позировать для фотографий, семья мгновенно удалится из палаты. а потом эрих преподнесёт ей алые розы, и это будет не сон и не мечта, а сон, ставший явью.
завистники, конечно, будут тоже где‑то рядом и принесут поздравления, скрепя сердце.
как видим, есть большая разница между настоящим паулы и будущим паулы, так же как и между настоящим эриха и будущим эриха, так же как и между настоящим паулы и настоящим эриха, так же как и между будущим паулы и будущим эриха, и ещё большая разница ‑‑ между настоящим паулы и будущим эриха, и между настоящим эриха и будущим паулы.
как же можно приравнять друг к другу эти события мирового значения?
так начинается работа, которую должен выполнить один из них, а другой ‑‑ присвоить. так начинается работа, которую другой должен выполнить, а первый ‑‑ присвоить. потому что тот факт, что оба работают одновременно, в расчёт в данном случае не входит. слишком отличаются друг от друга исходные ситуации, преимущества и недостатки распределены между ними слишком неравным образом, эрих имеет куда больше преимуществ в силу своих физических качеств и половой принадлежности. всё дело в его физической силе и внешности, которыми восхищаются в первую очередь женщины, среди которых он может выбирать.
эрих это примерно то же самое, что отец или брат или зять паулы, нечто, раздающее побои и напивающееся, даже если у него и не было пока случая этим заняться, скорее он сам получал побои; но что если у него вскоре появится такой случай, то есть, жена, о чём он пока не подозревает.
побои могут быть развлечением, о чём эрих пока не подозревает.
с другой стороны, паула. пауле взвалили на плечи все недостатки как внешности, так и пола. паулу за красотку не держат, а ведь женщина обязана быть хорошенькой, а паулу считают только чистенькой.
чистота и порядок могут придать цены человеку женского пола, но не обязаны.
тогда как кройка и шитьё излишни, к делу отношения не имеют, никакой разницы, есть они в жизни или нет, в любом случае, в скором времени растворятся в небытии, скинутся со счетов, тогда как эта кройка и это шитьё не имеют никакого смысла, не заменят мужа и не подготовят женщину к замужеству, не помогут женщине, если у неё уже есть мужчина и не приведут к её дверям мужчины, если она в нём нуждается, тогда как эта кройка, это шитьё не делают СЧАСТЛИВЕЙ, это по силам только мужчине.
от того, что паула учится кройке и шитью, её цена не набавляется. зато от того, что она такая чистенькая, она растёт в цене, становится больше, чем есть, почти что хорошенькой, которой нужно быть, чтобы её нашла любовь.
кройка и шитьё нравились пауле, но действительность сурова.
мужественность, красота и заработок на лесопилке эриха против женственности, неприглядности, но зато чистоты паулы. и против её мизерной стипендии. любовь эриха к быстрым двигателям любой конструкции против любви паулы к эриху. любовь эриха к приключениям времён второй мировой войны против любви паулы к эриху. любовь эриха к быстрым мотоциклам и спортивным машинам против любви паулы к эриху и собственному жилью. эрих предпочитает скорость, паула, напротив, предпочитает жизнь и эриха. это для паулы одно и то же.
жизнь и эрих.