Начало » General » INFO » Следы поцелуев на пыльной броне
| Следы поцелуев на пыльной броне [сообщение #2093256] |
Птн, 13 Июнь 2014 14:27  |
 |
Vile Gorlum
Сообщений: 10510
Зарегистрирован: Март 2005
|
気持ち悪い |
От: *tv.trg
|
|
http://nnm.me/blogs/patrickk/sledy-poceluev-na-pylnoy-brone/ #cut
Пятнадцать лет назад, в ночь с 11 на 12 июня 1999 года батальон российских десантников за несколько часов совершил лихой бросок из Боснии в Косово, захватив стратегически важный объект -- приштинский аэродром «Слатина» -- и опередив бронетанковые колонны войск НАТО.
Дерзкий и смелый марш-бросок отдельного парашютно-десантного батальона в самое сердце Косово у многих в России тогда вызвал чувство гордости за нашу страну и ее армию. До мурашек по спине: плачущие сербские старухи в ночной Приштине целуют пыльную броню русских БТР...
Командовавший тем батальоном ВДВ полковник Сергей Павлов сегодня преподает в Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище имени генерала армии В. Ф. Маргелова. Курсанты часто просят его рассказать о марше из Боснии в Косово. Поэтому, чтобы не стерлось из памяти, несколько лет назад полковник написал -- «в стол», для себя -- краткие воспоминания. С разрешения Сергея Евгеньевича публикуем часть его воспоминаний в «Вечерней Москве».
ПРИКАЗ
«В те дни, когда в Косово разворачивались драматические события, мы, военнослужащие российской миротворческой бригады в Боснии и Герцеговине, внимательно следили за происходящим по соседству. Круглосуточно бомбардировщики стран альянса пролетали на бомбежки Сербии как раз над нашим базовым районом. 10 июня около 14 часов меня вызвал на связь командир бригады полковник Николай Игнатов и сориентировал о возможном марше батальона на большое расстояние. Он приказал к 18 часам прибыть в штаб бригады для постановки задачи.
Прибыв в штаб, получил от командира боевое распоряжение: батальону в качестве передового отряда предстоит совершить 620-километровый марш и к утру 12 июня захватить аэродром «Слатина» в 12 километрах юго-западнее Приштины. Время готовности к маршу было определено 3.00 11 июня.
Таким образом, в моем распоряжении на подготовку было 8 часов, из них светлого времени суток -- 3 часа. Поспать в эту ночь не довелось никому. Звонок аппарата ЗАС (засекреченная аппаратура связи) раздался в 5.00. Настало время действовать, и весь военный механизм заработал. Батальон пошел. Уверенно, красиво, мощно».
МАРШ
«Марш начали на небольших скоростях. В районе сосредоточения нас ждали старший оперативной группы генерал-майор В. Рыбкин и командир бригады полковник Н. Игнатов. Посовещавшись, решили оставить часть техники, чтобы «облегчить» колонну. У нас уже были достоверные данные о том, что передовые подразделения войск НАТО перешли границу Югославии. Надо было спешить, поскольку преодолеть нам предстояло значительно более долгий путь, чем им.
Было раннее утро. Спокойно прошли Биелину, и... началась гонка. Колонна шла на скорости 80 километров в час по сложной трассе при 36-градусной жаре. Вскоре проскочили реку Дрину и оказались на территории Югославии. Весть о нашем появлении мгновенно облетела всю страну. Стали появляться кинооператоры, толпы людей рукоплескали нам на улицах городов. Мужчины радовались, плакали женщины. Я подумал о том, что теперь о нашем появлении в Югославии знают все в мире. Представил, какая паника творится в натовских штабах, как вытянулось лицо у «нашего» американского командира в Боснии Кевина Бернса, когда у него из-под носа ушел российский батальон».
КОСОВО
«Пересекаем административную границу края Косово. Мы почти у цели. Главное впереди -- аэродром. Успеть, только бы успеть. Подходим к столице Косово -- Приштине. Два часа ночи, а на улицах -- все население города. Что же тут началось! Стрельба из стрелкового оружия, взрывы петард, взлетают сигнальные ракеты, толпы на тротуарах, крики, свист, повсюду вспышки фотоаппаратов, на дороге люди встают на колени перед бронетранспортерами. Боже мой! Что делать? Ведь они нас не пропустят. Даю команду: закрыть люки, движение не прекращать. Выбираемся наконец-то из Приштины.
Останавливаемся, еще раз уточняем задачу по захвату аэродрома, заслушиваем разведчиков и -- вперед! Вот он долгожданный, самый ответственный момент. Батальон, как пружина, снятая со стопора, срывается с места и летит к аэродрому. Беспрерывно поступают доклады командиров. Заслушиваю, коротко даю указания. Переживаю, как бы не нарвался кто-нибудь на минное поле. Схем-то минных полей у нас нет, а их тут -- видимо-невидимо: постарались и сами сербы, и все кому не лень. Изо всех сил стараются саперы подполковника А. Морева: ведут инженерную разведку, проделывают проходы, но все равно риск велик -- темень-то непроглядная. Периодически раздается беспорядочная стрельба, где-то слышны разрывы мин. Обстановка запутанная: отходят сербы; то в одном, то в другом месте появляются бойцы албанской Освободительной армии Косово, небо озаряется осветительными ракетами, трассами пуль, эфир переполнен докладами командиров подразделений. Здорово работают разведчики майора С. Матвиенко: не представляю, как в этом месиве можно разобраться и выдать четкую информацию! Действительно, без разведки никуда.
Вскоре обозначился первый успех: командир взвода старший лейтенант Н. Яцыков доложил о захвате узла дорог на юго-востоке аэродрома. Важный для нас успех, так как с этого направления давят оаковцы, ведь оттуда должны подойти англичане. Теперь Яцыкову надо «зарыться» в землю и держать дороги, пока мы, все остальные, будем делать свое дело. Один за другим идут доклады: старший лейтенант А. Кийко захватил склад ГСМ, старший лейтенант Д. Рыбенцев бьется за жилой городок... Главное -- не упустить инициативу. С рассветом осознаем, насколько велик аэродром: взлетно-посадочная полоса длиной 2500 метров, масса ангаров, огромный жилой городок. И почти все заминировано. Только сейчас понимаем, насколько нас мало. Как удержать эту махину? Ведь нас-то всего двести штыков, а для захвата нужен как минимум полк. Значит, каждому выпадает нагрузка целого отделения. Что ж, будем держаться.
Подумалось, какие же молодцы все-таки наши солдаты. Молодые ребята, в жизни еще ничего толком не испытывали, не попадали в переделки, а тут на твоих глазах делают историю. И нет в хороших воинах французах, англичанах или американцах того, что есть в нашем, порой невзрачного вида солдатике из рязанской или вологодской глубинки.
КТО ПРИШЕЛ ПЕРВЫМ, ТОТ И УНОСИТ ДОБЫЧУ
«К пяти часам утра 12 июня аэродром был взят. Теперь главная задача -- закрепиться, создать систему охраны и обороны. Солдаты валятся с ног, но надо держаться, надо «закопаться» в землю, укрыть технику, подготовить запасные позиции. В 7.30 утра поступил с наблюдательного поста первый доклад о выдвижении английской колонны. Вот и дождались. Чуть позже начальник одного из постов, старший лейтенант Н. Яцыков, докладывает, что боевое охранение англичан пытается прорваться к аэродрому, но не таков Яцыков, чтобы кого-то пропустить.
Выдвигаюсь к посту и наблюдаю картину: стоит поперек дороги наш БТР-80, преграждая дорогу английскому парашютно-десантному батальону. В стороне стоит старший лейтенант Н. Яцыков и что-то объясняет английскому офицеру. У того на лице изумление: откуда тут русские и почему это их, англичан, не пропускают? А не пропускают потому, что они опоздали. Как говорится у нас в народе: «Кто раньше встает, тому Бог дает». А может быть, точнее когда-то сказал древний: «Кто пришел первым, тот и уносит добычу».
Позднее появляется английский бригадный генерал. Знакомимся, объясняемся. Докладываю генералу В. Рыбкину обстановку и сопровождаю английского комбрига в наш штаб на переговоры. Вот так мы встретились с натовцами. А потом прилетал на переговоры командующий Объединенными войсками английский генерал Майкл Джексон, другие начальники. И переговорам этим не было конца. А мы делали свое дело: изучили аэродром, организовали систему охраны и обороны.
В течение первых двух-трех дней мы уже основательно обосновались, даже баню оборудовали. А еще ждали подкрепления. Но не суждено было дождаться скоро, поскольку наши бывшие «братья по соцлагерю» не дали нашим самолетам из России «коридор» для пролета. По ночам не давали покоя бойцы ОАК и местные партизаны, которые нас провоцировали, всячески угрожали и постоянно держали на прицеле. Вскоре мы получили радостное известие -- начинается переброска главных сил из России в Косово, причем комбинированным способом -- по воздуху и морем. Пришел долгожданный день, и мы встречаем наши самолеты с десантом из России...
... Наступил момент возвращения в Боснию. Провожали нас с большой благодарностью. Подводя итог, скажу: нам выпала великая честь. Мы задачу выполнили и гордимся этим. Будь на нашем месте другие, уверен, и они бы выполнили задачу, поскольку так было надо».
Секретный подземный аэродром в Слатине представляет собой тоннель длиной около 400 метров. Строился якобы Московским метростроем в 1960 годы. 12 июня 11 югославских истребителей МиГ-29 взяли курс на Белград. Аэродром находился под юрисдикцией России до лета 2003 года, затем был передан НАТО. По плану операции после захвата аэродрома «Слатина» на него должны были прилететь военно-транспортные самолеты ВВС России с личным составом двух полков ВДВ. Но под нажимом США Венгрия и Болгария отказали России в предоставлении воздушного коридора. 200 десантников Павлова несколько дней стояли «один на один» против НАТО.
Секретная миссия Евкурова
В мае 1999 года майор ГРУ Юнус-бек Евкуров получил секретное задание: с группой из 18 спецназовцев проникнуть в Косово и захватить аэродром «Слатина». Евкуров и его люди задачу выполнили и дождались прибытия батальона полковника Павлова. Натовцы отрядили к Евкурову парламентера, капитана Джексона. Звание Героя России президент Ингушетии получил именно за захват «Слатины». Подробности операции засекречены.
«Сэкономили»
После захвата российскими десантниками аэродрома «Слатина» в соответствии с резолюцией СБ ООН № 1244 и на основании указа президента РФ было принято решение о направлении в Косово воинского контингента ВС РФ численностью 3616 человек. Весной 2003 года начальник Генштаба Анатолий Квашнин заявил: «У нас не осталось стратегических интересов на Балканах, а на выводе миротворцев мы сэкономим 25 млн долларов в год». Десантников вернули...
Современная интеллигенция уже не дотягивает до уровня советского быдла...
|
|
|
|
| Re: Следы поцелуев на пыльной броне [сообщение #2093258 является ответом на сообщение #2093256] |
Птн, 13 Июнь 2014 14:28  |
|
Vile Gorlum
Сообщений: 10510
Зарегистрирован: Март 2005
|
気持ち悪い |
От: *tv.trg
|
|
http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/91274/
Бросок на Приштину: на грани войны
Ночь с 11 на 12 июня в России приходится на канун праздника. 15 лет назад граждане, как всегда, мирно отдыхали, не зная, что страна неожиданно оказалась на грани войны.
"Бросок на Приштину" многие историки считают самым опасным обострением отношений между Москвой и Западом после карибского кризиса. Как выяснилось впоследствии, с обеих сторон имелись генералы, которых конфликт не страшил.
На миг показалось, что вернулась весна 1945 года, когда русские и американцы мчались по Европе на танках, соревнуясь, кто больше городов успеет занять.
Ничего, кроме морального удовлетворения, громкая военная демонстрация России не дала, и не могла дать.
Быстро и тайно
3 июня, после 78 дней натовских бомбардировок, президент Сербии Слободан Милошевич, не поставив в известность Россию, принял требование альянса вывести свои войска и полицию из Косова.
Операция Allied Force официально завершилась 10 июня. На 12-е был намечен ввод международных сил в Косово с южного направления, из Македонии.
Россия настаивала на предоставлении ей отдельного сектора ответственности, как в послевоенных Германии и Австрии. Причем требовала север Косова, где имелось значительное сербское население. В случае реализации этого плана дело, скорее всего, закончилось бы расчленением края и уходом российской зоны под контроль Белграда.
Когда Запад отверг эту идею, в Москве решили действовать в одностороннем порядке.
После расширения НАТО и бомбардировок Сербии в политическом и военном руководстве России царила обида: с нами ни в чем не считаются, довольно терпеть!
Замысел состоял в том, чтобы поспеть в Косово раньше НАТО и взять под контроль аэропорт Слатина в 15 километрах к юго-востоку от столицы края Приштины - единственный в Косове, способный принимать тяжелые военно-транспортные самолеты.
Севернее Косова, в Боснии и Герцеговине, в районе города Углевик с 1995 года дислоцировалась российская воздушно-десантная бригада, входившая в состав миротворческой дивизии, которую возглавлял американский генерал.
10 июня командир бригады полковник Николай Игнатов получил приказ втайне от партнеров подготовить сводный батальон в составе 200 человек и "молниеносно, скрытно и неожиданно для НАТО" совершить 600-километровый марш на Слатину.
По оценке НАТО, русские обманули объединенное командование и самовольно оставили место несения службы.
Личный состав, назначенный для участия в марш-броске, до последнего момента не знал, куда и зачем они готовятся выступать.
Чтобы попасть в Косово, батальон должен был пройти через сербскую территорию. Неизвестно, предупреждала ли Москва белградские власти, но большинство аналитиков полагают, что предварительное обсуждение имело место - скорее всего, через сербского посла в России, брата президента Борислава Милошевича.
По имеющимся данным, еще до выступления основных сил на аэродром прибыли 18 российских спецназовцев во главе с нынешним президентом Ингушетии, а тогда офицером ВДВ Юнус-беком Евкуровым. Подробности операции не разглашаются и ныне.
Колонна из 15 БТРов и 35 грузовиков "Урал" достигла цели около двух ночи. Сразу после пересечения границы между Боснией и Сербией над машинами были подняты российские флаги.
На сербской территории население забрасывало колонну цветами и предлагало военнослужащим еду и напитки, из-за чего, по воспоминаниям участников операции, "движение незначительно замедлялось".
Под Белградом командование у Игнатова принял прилетевший из Москвы генерал-лейтенант Виктор Заварзин, будущий председатель думского комитета по обороне.
В Приштине местные сербы вышли на улицы встречать колонну, запускали петарды, слышалась автоматная стрельба в воздух.
К 7 утра 12 июня десантники заняли в аэропорту круговую оборону.
Около 11 утра показались передовые британские части, вступившие в Косово с территории Македонии - две роты в составе 250 человек. На подходе были 350 военнослужащих французского батальона.
В воздухе появились британские вертолеты, но когда они попытались сесть, российские БТРы выехали на летное поле и принялись маневрировать, мешая приземлению.
Британские танки выдвинулись к российским блокпостам. Десантники нацелились в них из гранатометов.
Прибывший на место событий командующий силами НАТО на Балканах британский генерал Майкл Джексон, став спиной к российским позициям, начал движениями рук приказывать танкистам ехать вперед. К нему приблизился переводчик и, пригрозив применением оружия, сказал так не делать.
Доложили командующему силами НАТО в Европе американскому генералу Уэсли Кларку. Тот велел Джексону действовать решительно и взять аэропорт под контроль, не останавливаясь, если потребуется, перед использованием силы. Джексон ответил, что начинать третью мировую войну не собирается.
Кларк позвонил в Вашингтон заместителю председателя объединенного комитета начальников штабов Джо Ролстону, но санкции на дальнейшее обострение не получил.
В конце концов, все остались на своих местах. Британцы взяли аэропорт в кольцо. Ситуация временно стабилизировалась.
Кто приказал?
Письменного приказа готовить сводный батальон и выдвигаться на Приштину не было.
Устное указание полковник Игнатов получил по телефону из Москвы от начальника штаба ВДВ генерал-лейтенанта Николая Стаськова, который дал понять, что поставить перед фактом надо не только натовцев, но и Москву.
Распространена версия, согласно которой все дело чуть ли не единолично затеял и провел начальник управления международного сотрудничества минобороны генерал-полковник Леонид Ивашов, якобы подмявший под себя слабовольного министра Игоря Сергеева.
Бывший помощник Дмитрия Язова, Ивашов действительно рвался в бой, и, в отличие от многих, не лавировал и своих взглядов не скрывал. Представляя минобороны в составе возглавляемой Виктором Черномырдиным российской делегации на переговорах с Западом во время операции Allied Force, он не раз делал резкие заявления, выходил в знак протеста из зала и отказывался подписывать документы. Черномырдин иронически называл его "товарищ комиссар".
Однако большинство исследователей уверены, что деятель уровня Ивашова не мог принять такое решение полностью самостоятельно, если бы знал, что вышестоящее начальство категорически против. А если бы проявил самоуправство подобного масштаба, был бы немедленно уволен, чего, как известно, не последовало.
Как утверждал впоследствии сам Ивашов, план предварительно обсуждался и с Сергеевым, и с министром иностранных дел Игорем Ивановым, и с Борисом Ельциным. Другое дело, что проговаривать какие-то тезисы гипотетически - это одно, а конкретная команда - другое.
Вероятно, в определенном смысле повторилась ситуация накануне августовского путча 1991 года, когда Михаил Горбачев говорил будущим гэкачепистам, что возможно, если потребуется, и придется вводить чрезвычайное положение, но непосредственной отмашки не дал.
Что можно утверждать с высокой степень достоверности - в известность не поставили начальника генштаба Анатолия Квашнина. Узнав о происходящем, тот связался с генералом Заварзиным и распорядился развернуть колонну.
Заварзин, вместо того, чтобы выполнять приказ, принялся звонить Ивашову, который заверил его: все согласовано, поэтому "никаких разворотов и остановок, только вперед!". И посоветовал генералу отключить мобильный телефон.
Квашнин попытался связаться с Ельциным. Глава кремлевской администрации Александр Волошин сказал, что президент спит, и от своего имени дал добро на продолжение марша.
Как полагают наблюдатели, знающие политические нравы, дело было не в крепком сне Ельцина. Волошин прикрывал патрона, чтобы тот смог, если выйдет конфуз, заявить, что узнал о случившемся из теленовостей, как сделал Горбачев после тбилисских и вильнюсских событий.
Вынужденное признание
Заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт в пятницу 11 июня завершил переговоры в Москве и вылетел домой. Самолет находился над Белоруссией, когда позвонил помощник Билла Клинтона по национальной безопасности Сэнди Бергер, рассказал о броске на Приштину, и велел возвращаться.
Воздушный вираж Тэлботта часто сравнивают со знаменитым "разворотом над Атлантикой" Евгения Примакова. Однако, как замечает историк Леонид Млечин, разница была существенной: российский премьер развернулся, чтобы не разговаривать с американцами, Тэлботт - чтобы попробовать договориться.
В Москве дипломат застал полную неразбериху. Когда он вошел в кабинет министра иностранных дел Игоря Иванова, тот разговаривал по телефону с госсекретарем Мадлен Олбрайт, уверяя, что произошло недоразумение, и никакого броска на Приштину нет: он только что звонил в министерство обороны.
Для американцев вопрос состоял лишь в том, кто врет: Иванов им, или российские военные Иванову.
Иванов и Тэлботт поехали в Министерство обороны. Согласно воспоминаниям заместителя госсекретаря, Игорь Сергеев чувствовал себя явно не в своей тарелке, все время перешептывался с Квашниным и Ивашовым, говорил, что российские десантники границу не пересекали, а лишь находятся в готовности вступить в Косово синхронно с НАТО.
Вошел заместитель Ивашова генерал Мазуркевич и что-то сказал министру на ухо (как выяснилось впоследствии, доложил, что CNN ведет прямой репортаж из Приштины).
Российские представители извинились и вышли в соседнюю комнату. Через закрытую дверь до Тэлботта донеслись звуки разговора на повышенных тонах и, якобы, даже "грохот швыряемых в стену предметов".
Наконец Иванов вернулся в кабинет.
"Я вынужден с сожалением информировать вас, что колонна российских войск случайно пересекла границу и вошла в Косово. Министр обороны и я сожалеем о таком развитии событий", - сказал он.
Впоследствии Тэлботту конфиденциально сообщили, что Игорь Сергеев якобы "рассвирепел, что ему лгали его собственные люди", и держался неловко, оттого что "не мог смотреть в глаза" партнерам. Так ли это, сказать сложно.
Разговор с Путиным
За несколько часов до начала событий, 11 июня, Тэлботт встретился в Москве с секретарем Совета безопасности РФ Владимиром Путиным - впервые в жизни.
По словам Тэлботта, из всех российских чиновников Путин произвел на него наилучшее впечатление. Явно основательно подготовился к беседе, выразил удовлетворение тем, что вооруженный конфликт на Балканах наконец кончился, к слову заметил, что и сам внес в это посильный вклад.
Когда Тэлботт пожаловался на Ивашова, Путин спросил: "А кто такой этот Ивашов?"
Сев в самолет, Тэлботт предложил одному из своих сотрудников пари, что Ивашова снимут с должности раньше, чем они окажутся в Вашингтоне.
Как известно, случилось по-другому. Неизвестно, действительно ли Путин не знал о предстоящей акции, или усыплял бдительность американцев.
Гром победы, раздавайся!
"Утром я понял, в какую аферу попал, - вспоминал генерал Стаськов. - Никто письменных распоряжений не давал. В штаб ВДВ уже ехала комиссия Генерального штаба - разбираться. Но тут просыпается Борис Николаевич, и ему все понравилось. Словом, победили".
Александр Волошин, знавший настроения президента лучше Стаськова, не ошибся.
В 11 утра собралось военное руководство.
Заслушав доклад Игоря Сергеева, Ельцин с характерной тягучей интонацией произнес: "Ну, наконец, я щелкнул по носу...".
Кто-то поддакнул: "Вы, Борис Николаевич, не щелкнули - вы врезали по физиономии!"
Ельцин заключил Сергеева в объятия.
Виктор Заварзин вскоре получил очередное звание генерал-полковника и звезду Героя России. Всех участников операции наградили специальной медалью.
Между тем, выполнять какие-либо задачи самостоятельно контингент числом в 200 человек был не способен. Снабжать батальон по воздуху, тем более перебросить подкрепления оказалось технически невозможно, поскольку Румыния, Венгрия и Болгария закрыли свое воздушное пространство для российской транспортной авиации.
Леонид Ивашов, по его словам, надеялся, что Слободан Милошевич, получив хотя бы символическую поддержку России, откажется выводить войска из Косова, и силы Североатлантического альянса будут вовлечены в наземные бои, которых, по его словам, "они страшно боялись", но из этого ничего не вышло.
Кончилось тем, что через пять дней, когда кончились припасы, оказавшихся в изоляции десантников начали кормить и обеспечивать питьевой водой расположившиеся по соседству британцы.
На переговорах в Хельсинки решили, что российские военные останутся в Слатине, но пользоваться аэродромом будут все.
Основная масса российских миротворцев прибыла в Косово морем через греческий порт Салоники и Македонию, как и предусматривалось первоначальным планом.
15 октября 1999 года аэропорту Слатина вернули гражданский статус.
Режиссер снятого в 2004 году документального фильма "Русские танки в Косово" Алексей Борзенко утверждал, что от марша на Приштину выиграл только Запад: назревал массовый исход из Косова сербских беженцев, которыми пришлось бы заниматься, а так они поверили в Россию и остались.
В 2003 году Москва вывела своих миротворцев из Косова и Боснии (соответственно 650 и 320 человек). Последний эшелон отправился на родину 23 июля.
Как заявил на пресс-конференции Анатолий Квашнин, у России не осталось реальных интересов на Балканах, и 28 миллионов долларов в год, расходуемых на содержание контингента, лучше потратить на другие нужды вооруженных сил.
Источник: BBC
Современная интеллигенция уже не дотягивает до уровня советского быдла...
|
|
|
|
| Re: Следы поцелуев на пыльной броне [сообщение #2093262 является ответом на сообщение #2093256] |
Птн, 13 Июнь 2014 14:36 |
 |
_e1_
Сообщений: 183
Зарегистрирован: Февраль 2014
Географическое положение: Народная Урал...
|
Вхожу во вкус |
От: 188.19.127*
|
|
15 годовщина со дня марш-броска на Приштину когда 200 российских десантников захватили международный аэропорт Славица.Для патриотов это является предметом особой гордости хотя ничем кроме скорости преодоления расстояния этот марш-бросок не выделялся. Российские десантники преодолели 600 км от границы с Боснией до аэропорта примерно за 7 часов. По некоторым сведения за время марщ-броска колона оставила два БТР и один грузовик из-за нехватка топлива.Также российские десантники не имея достаточного количества продуктов вынужденны были просить еду у сербских братушек и ненавистных НАТОвцев.Многие специалисты считают что этот марш-бросок был в интересах командование НАТО которые полагали что сербы видя что Россия их не бросила не будут массово покидать Косово и таким образом никакой гуманитарной катастрофы которую мог спровоцировать массовый отток сербов не случилось. Сам по себе батальон не представлял большой угрозы для НАТО и его можно было бы ликвидировать за 10 минут серъезного боя но для патриотов главное не возможные последствия а сам факт. (с) http://vk.com/club_pnr
куда вы лезете, лалки?
[Обновления: Птн, 13 Июнь 2014 14:37] Известить модератора |
|
|
|
|
|
Переход к форуму:
Текущее время: Втр Фев 03 09:35:04 +05 2026
Общее время, затраченное на создание страницы: 0.03219 секунд
|
Участники
Календарь
Поиск
F.A.Q.
Регистрация
Вход
Начало
